Полностью поглощенный магией пустого листа я не заметил как пришло утро.
Как в открытое всю ночь окно заглянуло солнце, заставив поблекнуть тусклый и желтый свет лампы,
стоящей на заваленом исписанными, перечеркнутыми листами столе.
Я так долго шел к этому. К этому столу, к огромному дому, наполненному чужими воспоминаниями.
Я шел к мечте, иногда забывая себя, за горами ненужных дел.
Для того что бы приити в это дом понадобилось так много лет, что можно было бы и забить саму цель
своего пути. Но я верил и шел, все дальше, сам не замечая того, что иду в никуда.
В серых горах небоскребов, в тихих и пустых полях... из миллиарда людей я один дошел к тому месту куда стремился.
Можно считать это шуткой судьбы, если бы я верил в судьбу, такой долгий путь, десятки лет ожидания.
Иногда кажеться, что это случилось зря, ведь сколько людей более достойных чем я прозябают в нищете мечтая о том же.
Скольким людям не дано дойти, сольких сломает этот путь... В противовес общественому мнению я не считаю, что
мне повезло, я просто шел, цепляясь за любую возможность добраться наконец к пустым белым листам бумаги, не запятнаным
ничьими мыслями. Словами которые не были сказаны.
Но утро разгараеться все ярче... И тень рассвета выросла в пылающее зарево цвета золота в обрамлении резной лазурной рамки.
Где пурпур не заметно для глаза смешивается с индиго, переплетаясь так, что кажеться эти объятия не разъединить и смерти.
Люди просыпаються, встают с постелей. Люди сквозь утреннюю дремоту вспоминают множество дел, что нужно сделать немедленно
что не терпят и малейшего промедления.
С некоторых пор мне все сложнее понять эти простые проблемы, они кажуться мелкими и незначительными,
словно песчинки на сжатой на песке ладони они могут быть сдуты ветром, а могут засыпать ладонь.
Ветер прошелестев в листьях тронул края занавесок, прозрачной завесой скрывших проем окна, прошелся по
столу, чуть тронув стопки бумаг.
И вот меня уже клонит в сон. Какая эта ночь по счету из тех бессонных ночей, что я провел в этом доме?
Я давно сбился со счета.
Лучь солнца, отраженный оконным стеклом коснулся моего лица, над миром встало еще одно тихое утро,
молчаливое как бесконечность белых листов на шероховатом, потемневшем от времени и тревог столе.