Валяемся, нерпимся-тюленимся, слушаем Щербакова образца двухтысячного года.
Муж, на несколько минут зависший:
- Красивое слово: "чужестранец". Почти как "вереница".

Ёлы-палы, скоро я за ним стану шататься с ручкой и блокнотом.