Неизменной чередой летят дни, летят года, но это лето оказалось затянувшейся ленточкой…
Лола всегда была самой улыбчивой девушкой города. Её улыбка могла осветить половину Вселенной, от искреннего блеска в её зелёных глазах мог прозреть даже слепой. В её сердце жила доброта, отзывчивость, красота, одним словом, совокупности внутреннего и внешнего можно было только позавидовать.… Каждый новый день будил её ярким лучом летнего солнца, который касался её глаз, преломившись через прозрачно-голубое стекло окна.
Она зарождала любовь даже в тех, кто никогда в неё не верил и потерял всякую надежду на то, что это чувство всё-таки существует. Ромка не был исключением… <<…Рома был самым симпатичным парнем района, имел хорошую работу, в свои 20 уже имел машину, мечтал о детях, но уже жил с девушкой, которая не терпела детского визга. После их выпускного родители подарили им квартиру…>>
В те мимолётные секунды, когда взгляды идущих в разные стороны Лолы и Ромы по чудесной случайности встретились, в мыслях этого молодого человека промелькнула вся жизнь. Ночные клубы, казино, тусовки, его черного цвета Опель, купленный на деньги от продажи кокаина…, всё, что перемешалось в голове, вся грязь жизни, которая ему казалась счастьем, не могла и сравниться с ярким и чистым светом, который как аура всегда сопровождал Лолу. В мгновение поняв, что вся его жизнь была ничтожной, что все «проблемы» богатой жизни так и будут дальше убивать его душу, он бросился догонять девушку, уже переходившую дорогу…
“Девушка, могу я узнать Ваше имя?...”…
…Проснулся Рома утром оттого, что горячий луч солнца впервые за лето протиснулся через темные ночные занавески. Худенькая рука спящей Катерины обнимала его мужскую грудь. Но этот летний луч не давал парню покоя… Перед глазами крутился прошлый день, Лола, её белоснежная улыбка, блеск её зелёных глаз, её красота…
Солнце поднялось высоко и вертикальные лучи больше не могли наполнять комнату молодой пары своим чистым желтым светом. Ромка снова уснул.
“Я приготовила тебе завтрак!” - колени несущей поднос Екатерины проминали мягкую кровать. Еда, казавшаяся Роме каждый день раем на этот раз была ему противна… Ничто не могло сравниться с дольками мандаринки из рук Лолы, пролитым ею бокалом шампанского на его новые джинсы в первый день знакомства. Актриса, художница, блеск в глазах, сияющая улыбка, Лола, Лола, Лола… “Рома!” – оборвала крутившиеся в голове воспоминания Катя. “Ешь! Ты на той неделе обещал, что мы обновим мой гардероб, собирайся, я жду!” Как обычно Рома вынул из бумажника карточку: “Там зарплата за 3 месяца, можешь потратить всё, но извини, сегодня у меня дела”. “Так всегда!” – старалась произнести Катя максимально расстроенным голосом, но было ясно, что ей нужны от Ромы только деньги. Получив карточку в руки, девица тут же сунула свои худенькие ножки в дорогие туфельки, и в ту же минуту уж бренчали ключи, закрывавшие входную дверь. Перед выходом Рома оставил записку, где объяснил, что больше не вернется, что не хочет с ней больше жить, что встретил ту, о которой всегда мечтал.
-“Здравствуй, Лола” -“Привет, Ром” -“Я очень скучал”- искренне сказал парень, протягивая девушке её любимые цветы. Тёплый вечер, закат. Нежные слова о любви Рома произнёс впервые в жизни... Его твердый мужской голос, дрожавший как у первоклассника, отвечающего на вопрос кем он хочет стать, вызвал у Лолы умиление… Отношения развивались неимоверно быстро...
Брошенная богачка, каждый раз набирая номер «возлюбленного», слышала в ответ лишь стандартный женский голос: “аппарат абонента выключен или…”. Потерявшая всякую надежду на возвращение Ромы, докурив последнюю сигарету, нервно расчёсывая белые кудри девица, уже засовывала ноги в красные лакированные башмачки. Через пол часа жаждущая мести девушка, уже ставшая ненавистницей всех мужчин, спокойно сидела и пила чёрный кофе в доме у верной чародейки, которая когда-то, 3 года назад помогла Кате приворожить Романа.
…Солнце садилось, освещая загорелое лицо и тело Лолы, образовывая на золотистом песке мягкие тени от изгибов подаренного ей Богом тела. Тени от Ромкиной фигуры едва соприкасались с ее тенями. Поменявшие свое направление лучики краснеющего солнышка, преломившиеся от пузырьков шампанского, будто бы играли, отражаясь в блестящих зеленых глазах, так же, как в них отражались приближающиеся всё ближе и ближе, сияющие от счастья карие глаза Ромы, ставшие уже самыми любимыми… Таинственные звуки природы, едва уловимые грёзы воображения позволили двум нагретым скрывшимся июньским солнцем телам сплестись в один силуэт… С этого момента двух любивших друг друга людей объединяло нечто большее, чем дружба. Лето закаляло их любовь в огне дерзновенных исканий, и каждый день казался неповторимым. Так прошёл самый лучший месяц их жизни. Пляж, на котором были проведены незабываемые вечера и ещё более незабываемые ночи стал таким же родным как и проводившие на нём всё своё время нечаявшие в друг друге души влюблённые.
Прекрасным днем проснулась Лола не от стучавшего по обыкновению в окно желтого луча солнца, а от тошноты, сопровождавшейся головокружением. Июнь был месяцем зарождения новой жизни. Было не сложно догадаться, что теперь Ромкина любовь разделится пополам между этой девушкой и живущем в ней маленьким созданием. Весь день сердце стучало сильнее обычного и мутилось сознание от шокирующей радостной новости. Этой новостью нельзя было не поделиться с человеком, имевшим такое же полное право знать её Лола незамедлительно написала Роме в смске то, о чем он так мечтал, но почему то ответ был неожиданным, к тому же с другого неизвестного номера: “Давай поговорим. Сегодня. В 22.00. Буду ждать тебя на крыше твоей 18-ти этажки. Ромка”. “Он никогда не писал смс” – подумала с удивлением девушка. Ведь действительно, молодой человек всегда имел на счету много денег и предпочитал коротким сообщениям дорогие звонки. К тому же он мог бы и зайти сам, ведь их дома находились напротив.
13, 14, 15… словно спелые мандаринки загораются с равным интервалом кнопочки в лифте… 16, 17, 18… Лола ждала человека, с которым была готова прожить всю жизнь. Ждала у самого края крыши, наблюдая как молодые родители играют с детьми на только что установленной детской площадке. Мечтания о том, что меньше, чем через какие то 9 месяцев она тоже начнет воспитывать малыша были прерваны чужим не очень приятным женским голосом. Лола оглянулась, в тот же миг её яркие зелёные глаза помутнели, наполнились страхом и ужасом, сердце застучало сильнее… В секунду в мыслях пролетели все дни этого счастливого летнего месяца, будто фильм, промелькнули яркие кадры незабываемых ночей… Белые волосы незнакомки развивались от свободно гуляющего по крыше ветра.
“Оставь его, он будет принадлежать только мне…” – приближалась блондинка, держащая в руке кусок арматурины, отломанной от старой ржавой антенны. “Оставь его…, оставь ” доносилось от уже в пол метре стоявшего худощавого силуэта. Лола была в недоумении, она только-только повстречала свою любовь, как кто-то пытается отобрать её. Испуганная девушка схватилась за крестик, висевший на длинной шее, её изящные ножки пятились назад, к краю… В глазах темнело. Яркое солнце светило прямо в глаза и трудно было разглядеть хотя бы лицо приближающейся мстительницы… Темный силуэт вытянул длинную худощавую руку, продолжением которой была та самая железяка, все больше страх одолевал Лолу, и этой последней капли ужаса, упавшей в сосуд безнадежности, оказалось достаточно. Последний шаг был роковым, и ноги будущей мамы оступились, не нащупав края крыши. 18, 17, 16… 3,2,1. И изящное, красивое, 18-ти летнее тело превратилось в беспомощно лежавшую фигуру.
“Ромочка, ты будешь ПАПОЙ, я беременна. Я люблю тебя, Люблю. Лола.” – прочитал смс только что вернувшийся с работы Рома в забытом дома телефоне. Счастливейший человек, так мечтавший всю жизнь о малыше, распахнул темные занавески, чтобы посмотреть на небо и поблагодарить Бога за исполнившуюся мечту, увидел лишь скрывшееся за тучей солнце и знакомое столь любимое загорелое тело, кровь от которого ручейками, разбавляясь дождевыми потоками, текла к колёсам чужих автомобилей.
Тяжелые, крупные капли дождя разбивались об асфальт как разбиваются волны о берег, холодные, стремительные капли разбивались о нежную, золотистую кожу, оставляя на ней шрамы, как оставляет шрамы вечная любовь.
Чувство бессильного, беспомощного, позднего раскаяния поднималось со дна души Ромы, высилось как вода в сосуде, переливалось через край, оставляя глубокий, кровавый шрам в сердце Романа от любви к Лоле и их не родившемуся малышу, которая осела на вечно