Настроение сейчас - восторженное

Я многое пропустила в жизни, не снимая никогда квартиру. Честно, ни один музей, ни одна галерея не дадут вам более полного представления обо всех девиациях contemporary art, чем разновидности «евроремонтов», которые наблюдаются в сдаваемых «обителях уюта».


Мою подругу Свету, живущую в съемной квартире, попросили вон. Вежливо предупредили, что на НГ квартира понадобится самим хозяевам, и Свете предлагалось найти себе новое место обитания. Ну, при существовании соответствующей прессы, задача вроде бы не супер-сложная.
Света у нас мужем, детьми и прочими родственниками не обремененная. Посему она, начитавшись газет и выбрав для себя несколько подходящих адресов, позвонила мне со слезной просьбой составить ей компанию в сложном деле выбора нового гнезда для девичьих грез и мечтаний. Скажу честно – я опешила и попыталась отговориться под тем предлогом, что сама я никогда квартир не снимала, не сдавала, не меняла, и соответственно, опыт у меня отсутствует полностью. Но Света была непреклонна. И главные аргументы были – «чтобы было с кем посоветоваться» и «чтобы меня не надули». Чес-слово, трудно сказать, чем мое присутствие может помешать нехорошим людям надуть работящую девушку, и ответа на этот вопрос я так и не дождалась. Вероятно, лишь мое серьезное выражение лица (когда я ничего не понимаю в предмете разговора, у меня всегда выражение лица, как будто я решаю, стоит ли начинать ядерную войну с пришельцами) должно предотвратить любые мошенничества.
Почесав затылок, я пришла к выводу, что если я на время выйду с благородной миссией в реал – это только улучшит мою карму. И так в итоге в эту субботу я отправилась прямиком на рынок наемного жилья, изучать обстановку.
Квартира нам нужна была не слишком дорогая, а значит, поиски проводились в районах известных под кодовым обозначением «доехать и состариться». Застройка там ненавязчиво напоминает о социалистической истории города, когда все ждали светлого будущего и мирились с серым настоящим. Но как оказалось, в предлагаемых условиях владельцы жилья способны создавать настоящие шедевры, помрачающие разум неподготовленного человека.
Первая квартира в объявлении была заманчиво характеризирована словами «свежайший ремонт». О недостатках в объявлениях не пишут, но мы их почувствовали, как только пришли в подъезд. Там воняло. Кошками, мочой, прокисшей капустой и горелой овсянкой. Изысканный амбре, который оценить по достоинству смог бы лишь Гренуй. Гренуями мы не были, посему оставалось уповать лишь, что «свежайший ремонт» предусматривал запахоизоляцию. Но оказалось, что хозяева куда изобретательней убогих нас.
Ремонт был сделан в духе новых веяний и учитывал международную обстановку. Стены в коридоре были глубокого коричневого цвета, на кухне – зеленовато-коричневого, в комнате светло-коричневого. На потолке высотой в 2.50 была высокохудожественная лепка, напоминающая общей концепцией кучки собачьих какашек. В целом, цветовая гамма и лепка в сочетании с общедомовым запахом как бы давали понять неискушенному зрителю, в какой глубокой жопе находится мировая финансовая система вообще и украинская, в частности.
Света спрашивала хозяев про тараканов и канализацию. Я спросила, не повесился ли предыдущий съемщик от такого колорита? Оказалось, что мы были первыми кандидатами в съемщики (и в самоубийцы). Впрочем, наша кандидатура тут же провалилась, поскольку хозяйка обиделась на такую вопиющую недооценку ее дизайнерских способностей, и дала понять, что квартиру она нам не сдаст, а если и сдаст – так за двойную цену. Так я спасла Светку от попытки свести счеты с жизнью.
Вторая квартира была когда-то частью коммуналки. Но – о, изобретательность постсоветского человека! - хозяева разделили ее на три отдельные квартирки. Поэтому, чтоб попасть в потенциальное сосредоточие уюта, приходилось преодолеть длинный темный и узкий коридор. Мне почему-то вспомнилась книжка Катаева про одесские катакомбы «За власть советов». В принципе, эта квартирка идеально подходила для «поиграть в партизаны». Переделана она из одной довольно большой (когда-то) комнаты. Посему на комнату, кухню, ванну, прихожую и туалет приходится ровно одно окно. «Зато из окна можно отстреливаться» – оптимистично успокоила я Свету. После чего мы быстро выкатились и из этого жилища.
Последующие квартиры радовали кованными оконными решетками в виде переплетения лиан и колючек (злая мысль не только оградить квартиру от воров, но и хорошенько исколоть им руки, чтоб не спешили темной ночью на чужое добро), навесными потолками (высота 2,50, напоминаю), уютными альковами с плюшевыми занавесками, за которыми изобретательно прятались продавленные диваны, канализационными трубами, выкрашенными в розовый цвет, дверью с прозрачным стеклом в туалете…
Собственно, на последней квартире (с туалетом-кунцкамерой) мы и остановились, понимая, что ничего лучшего мы не найдем. В конце концов, какие могут быть нежности – при нашей-то бедности?