Я до сих пор не понимаю, как я согласился организовать для Кими трехдневный тест в Мюджелло осенью 2000. Я тогда ничего о нем не знал: мы ни разу не встречались, и я никогда не видел его в действии.
Я перед этим говорил с Дэвидом Робертсоном, менеджером Кими. Дэвид не из тех людей, которым я доверяю – как любой менеджер гонщика, он по натуре продавец. Но он так продал мне историю Кими, что я заинтересовался. Я хотел увидеть, каков он на самом деле.
Мы договорились организовать трехдневный тест в Мюджелло в середине сентября, и только на второй день тестов я собственно познакомился с Кими. Мы разговаривали немного. Его английский был даже хуже моего, немецкого он не знал. Еще он выглядел погруженным в себя, и поэтому я ограничился простыми формальностями.
Мы поздоровались, пожали друг другу руки, но я был не сказал, что Кими был очень вежлив. Он был похож на застенчивое животное, которые не любит, когда его беспокоят. Хотя мы разговаривали немного, у меня сложилось впечатление, что он прекрасно знал, чего хотел. Это впечатление только усилилось – к концу дня я подумал, что он может пробить лбом стену, только бы получить то, что хочет.
На трассе Кими был довольно хорош для гонщика, который провел только 23 гонки. Мы не ожидали, конечно, что он побьет какие-то рекорды, он провел несколько серий по 4 круга, потому что его шея была недостаточно сильна для нагрузок. Его времена не были чем-то выдающимся, но меня поразило, насколько он был уверен в себе и спокоен. В жизни не видел ничего подобного.
Для меня и Вилли Рампфа это было достаточно. Мы решили брать его в 2001 году, даже не посмотрев на его телеметрию, что для нас необычно. Когда мы брали Фелипе Массу, мы очень внимательно изучили его телеметрию. С Кими мы просто знали, что с опытом к ним придет скорость.
Вскоре после тестов мы подписали контракт на 4 года, но все зависело от того, получит ли он Суперлицензию, и я до сих пор удивляюсь, как ему выдали. Макс Мосли открыто возражал из-за неопытности.
Но мы прошли все формальности, и Кими выступал за нас в 2001, финишировав шестым в первой же гонке. Конечно, в следующем году он перешел в Макларен, после того, как Рон Деннис с самого начала года начал его уговаривать. Задействовали даже Хаккинена, чтобы убедить Кими перейти в Макларен.
К ГП Венгрии Кими решил перейти в Макларен, и я понял, что мы потеряли его из-за того самого качества, из-за которого взяли – из-за его стальной решимости. Если он что-то решил, назад дороги нет.
Мы по-прежнему часто здороваемся, так как живем меньше чем в километре друг от друга в Воллерау, под Цюрихом. Но я все еще не могу поверить, что тогда согласился на этот тест!