В колонках играет - готская музыка...эх
Настроение сейчас - пиздец(((

Кэрри.Стивен Кинг
"... Маргарет Уайт сидела на стуле, пряча нож в складках юбки.
- Мне следовало убить себя, когда он сделал это со мной, - произнесла
она. - После того первого раза, когда мы еще не были женаты, он обещал:
никогда больше. Сказал, что мы... что мы просто оступились, и я ему
поверила. Потом я упала и потеряла ребенка... Бог меня покарал. Я
чувствовала, что грех искуплен. Кровью. Но грех никогда не смывается.
Грех... никогда... не смывается...
Глаза у Маргарет заблестели.
- Мама, я...
- Поначалу все было в порядке. Мы жили безгрешно. Мы спали в одной
постели, иногда животом к животу, и да, я, бывало, чувствовала присутствие
Змея, но мы никогда этого не делали до того случая. - Губы ее изогнулись в
улыбке, однако улыбка вышла жесткая, страшная. - В тот вечер я увидела, как
он на меня смотрит. Мы опустились на колени помолить Господа, чтобы придал
нам сил, и он дотронулся до меня. Там. В женском месте. Я выгнала его из
дома. Он пропадал где-то несколько часов, а я все это время молилась. Я
чувствовала его в душе, видела, как он бродит по улицам, сражаясь с Дьяволом
подобно Иакову, который бился с ангелом Господним. И когда он вернулся, мое
сердце наполнилось благодарностью.
Она замолчала и улыбнулась сухими губами в пронизанной всполохами
пожарища темноте.
- Мама, я не хочу об этом слышать!
Тарелки в буфете стали лопаться одна за другой.
- Но лишь когда он вошел, я почувствовала запах виски. Он меня взял
силой. Силой взял! Взял меня, дыша в лицо мерзким запахом виски... и мне это
понравилось! - Она выкрикнула последние слова, глядя в потолок. - Мне
понравилось, как он меня взял, как он хватал меня руками, всю. ВСЮ!
- МАМА!
Она замолчала, словно ее ударили, и часто моргая, уставилась на дочь.
- Я себя чуть не убила, - добавила она почти нормальным тоном. - И
Ральф плакал, говорил о покаянии, а потом его не стало, и я думала, что
Господь покарал меня, наслал рак, что он превращает мои женские части в
черную зловонную язву, такую же, как моя душа. Но это было бы слишком
просто. Пути Его неисповедимы. Теперь я все поняла. Когда начались схватки,
я пошла и взяла нож, вот этот нож... - Она выпростала руку с ножом из юбки.
- Я ждала, когда ты появишься на свет, чтобы принести наконец жертву
Господу. Но оказалось, я слаба и недостойна. Второй раз я взяла нож в руки,
когда тебе было три года, и снова отступила. А теперь домой вернулся Дьявол
во плоти.
Она подняла нож перед собой, не отрывая глаз от поблескивающего
изогнутого лезвия.
- Я пришла убить тебя, мама. А ты сидела и ждала, когда сможешь убить
меня... Мама, я... это не правильно так, мама. Это...
- Помолимся же, - мягко сказала Маргарет. Глаза ее глядели на Кэрри в
упор, и в них застыло какое-то безумное, жуткое сочувствие. Отсветы пожарища
стали теперь ярче, всполохи плясали на стенах, словно дервиши. - Помолимся в
последний раз.
- Мамочка, ну помоги же мне, - вскрикнула Кэрри и упала на колени,
склонив голову и протягивая к ней руки.
Маргарет наклонилась вперед, и рука с ножом рванулась вниз, прочертив в
воздухе сверкающую дугу.
Может быть, Кэрри заметила что-то краем глаза. Она успела отшатнуться,
и нож по самую рукоятку вошел ей в плечо. Мама споткнулась о ножку стула и
растянулась на полу.
Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, и молчали. Из-под рукоятки
ножа выползла струйка крови, и на пол упали первые капли. Затем Кэрри тихо
сказала:
- Я приготовила тебе подарок, мама...."