Иван час назад уехал, и мне его уже не хватает, так оно всегда. Мне всегда его мало, всегда кажется, что еще хоть немного - хоть один взгляд, хоть одно прикосновение, хоть один поцелуй - и я смогу насытиться, но никогда не бывает достаточно. Всегда нужно еще...

Я не знаю, легко или нет столько лет поддерживать костер моих чувств, столько лет разжигать его ярче и горячее. Меня заводит (цепляет, вызывает прилив нежности, трогает и т.д) только то, что делается для меня, именно делается и именно в плане заботы. Все, опять же, из детства. В моих даже самых ранних типично-бытовых воспоминаниях высокий, сильный, крупный отец всегда делает что-то для нас с мамой (и бабушкой, когда она с нами жила), для семьи. Варит "особый" суп, берет отпуск и каждый день ходит со мной в лес или на речку, пылесосит, идет в магазин со списком продуктов, моет кошку и даже выкармливает из пипетки котят. И все это так естественно смотрится, даже крошечные зверюшки в его больших руках, даже хрустальные бокалы, которые зачем-то нужно доставать из серванта и регулярно перемывать-вытирать и которые он сразу осторожно передает мне - у меня тонкие пальцы.

И, хотя Иван сильно уступает моему отцу в габаритах, он в прямом и переносном смысле вырастает в моих глазах, прорастает в моем сердце, будит во мне постоянное желание, когда я вижу его за, казалось бы, скучными и бытовыми занятиями. Когда он берет на руки ребенка, кормит кота, заваривает для меня чай, приносит из гардеробной платье,  да просто даже лишний раз проверяет собранный велосипед, чтобы точно исключить возможные неполадки.

Моя любовная лодка может разбиться о быт только в том случае, если меня заставить этим бытом заниматься на уровне постоянного обслуживания. В нормальной жизни проявления быта для меня относятся к области любви и страсти.