В два часа ночи мы проснулись от оглушительного воя сирены, двое моих попутчиков подскочили и начали обуваться, я попыталась на ощупь найти выключатель. Белорус, лежащий на верхней полке, раскопал мобильник и ответил кому-то:

- Алло. Да, я уже еду.

Мое чувство юмора отказывается состыковываться с белорусскими представлениями о веселом. Мне не кажется забавным, когда мелодией звонка человеку служит сирена. Мне не смешно слышать этот вой, напоминающий о терактах, об авариях, о ЧП, о раненых и погибших, в 2 часа ночи в купе поезда, особенно после взрывов в поездах. 

И да, я слабо представляю, кому так не спится по ночам, что тянет звонить и интересоваться, едет ли куда-нибудь собеседник. Помню, как неделю назад в районе половины второго ночи белорус на верхней полке ответил на звонок:

- Алло. Да, еду. Давно уже еду. Люди уже спят.

До этой фразы я могла бы подумать, что попутчик - аутист, который искренне не замечает, что рядом присутствует кто-то еще, а если и замечает, то не в состоянии понять ничьи потребности, кроме собственных. После реплики "люди уже спят" пришлось прекратить беслодные попытки оправдания белорусов с точки зрения общей культуры и признаться, что человек прекрасно понимает, где он находится и что происходит вокруг.

Еще один характерный момент, штрих к национальному портрету. В поездах мне несколько раз приходилось слышать обрывки чужих телефонных переговоров о действительно важных вещах - о поставках, договорах, о растаможке машины, о нужной, но несрочной операции, о школьном собрании - видимо, все это было на самом деле срочно и требовало немедленного обсуждения. Так вот, все эти врачи, топ-менеджеры и прочие явно образованные и нужные люди разговаривали в тамбурах. Все же разговоры, которые ведутся в купе по ночам преимущественно с верхних полок - это бессодержательная совершенно пустая однообразная болтовня, которая состоит из десяти банальных фраз и которую можно предсказать от и до...