Какое тягостное чувство теперь накатывает, когда приходишь сюда, в мамин дом на Ропшинскую.. Чувство пустоты и мрачности.. Изо всех сил хочется, чтобы изза угла к тебе вышла Кира, спела свою песню, облизала нос.. Услышать неповторимый скрежет её когтей по полу, всяческое урчание.. Маруся она Маруся, она другая. Что есть она, что нет-почти одно и тоже.. Кажется, что и ходит она по воздуху-ни звука.никогда.Кира же.. была дама с характером..всегда заявляла о себе, порой часами, пока ты не уделишь ей должного внимания.Теперь дома слишком..слишком тихо.Нету тех звуков.Они порой раздражали, порой заставляли закатывать глаза..но.. теперь их так не хватает.Этих мычаний, урчаний, сопений, завываний, почти с артистизмом оперной певицы..Этих моментов игривости.Вообще чувство ускользающей жизни все сильнее чувствуется в этом доме.И чувство умирания моей молодости, вместе с выкинутыми вещами, с которыми я рос.. Ковер, на котором истекала кровью Кира, и который старше меня лет на дцать, канул в лету, сегодня вот выкинули старую кухню.. что дальше? и мама.. стареет на глазах.неотвратимо уставший вид.Тяжело сюда приходить стало... Только греет старинная ядреная мебель из дуба.надеюсь она не умрет никогда.