…в комнате царил полумрак…на пианино горела свеча и своим желтоватым светом освещала стоящие рядом статуэточки и отбрасывала фантастические тени от засушенных роз…она сидела за столом и что-то калякала ручкой на огрызке листка. Вокруг валялись раскрытые учебники и словари. Неподвижный взгляд, застрявший где-то в воздушном пространстве чуть выше её стола, выдавал её глубокую погруженность в нереальность её мыслей…рядом горела небольшая тусклая лампа, свет которой мог охватить только стол…
…в квартире было тихо. Все спали. Только равномерное тиканье часов не давало времени застыть…за окном же было всё наоборот – там шумно веселилась природа и свидетельством этого был раскатистый регот грома. Неравномерный ритм дождя и подвывание ветра манили её к себе. Если бы не эти оковы – одела бы плащ, подняла воротник и пошла бы куда-нибудь поближе к небу и воде впитывать энергию природы…а так её свобода была только на пяти метрах балкона…
…закрыв за собой балконную дверь она очутилась в Оперном театре в ложе на предпоследнем ярусе, а внизу разигрывалась бурная сцена: по асфальту текли реки воды, неся свои грязные потоки в неизведанные недра канализации; ветер гнул деревья и кусты к земле, пытаясь подчинить их, но не желая быть в рабстве невидимого, они резко поднимались и уклонялись в другую сторону; над этим хаотичным танцем то и дело блистали ослепительные улыбки актрис-тучь, белизна их зубов ослепляла, а иногда и убивала. Но после каждой их улыбки следовал отвратительный регот. Это смеялась одна из них, которая только что сделала другой больно и от этого та улыбнулась, ведь эти улыбки они не от радости, а от боли. То и дело раздавались какие-то звуки из зала: завёлся двигатель машины, хлопнула дверь. Но вот – тишина. И на горизонте, где заканчиваются полы пышных юбок тучек-танцовщиц, виднеется кусок ярких декораций: тёмно-фиолетовое небо с аристократическим профилем телевышки…
[640x429]