В Советском Союзе не жаловали уныние, считая его, если не грехом, то — чем-то нездоровым. Инородным. Поэтому грустные люди на киноэкране должны были как-то объяснить своё серое лицо и безрадостные будни. У нас же советская власть! Какая-такая депрессия?! Она (депрессия) — это неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие любимой работы, съёмный угол с протекающей крышей и жена, принимающая ...чего-нибудь и тоже с горя. И крышей ...тоже протекающей.

А тут — социальный оптимизм, дача в Нижних Верхушках и лыжи по выходным дням. Перевыполнение плана. Радостные позывные телепередач. Ты что ли антисоветчик, раз тебе муторно?! Правда в 1970-х годах человек, у которого есть вроде бы всё, но при том — не нравится ни-че-го стал всё чаще присутствовать в сюжете. Оно уже не означало, что персонаж тяготится советской действительностью. Просто шоу пошло не так. Получили годную жилплощадь, а жить неохота?
Хомо-советсикус получил право на печаль. На дождь и осень. Больше того, осень активно вторглась в каждый второй сценарий — «Осенними марафонами» и «...осенью жизни — как осенью года» в песнях и мотивах. https://zina-korzina.livejournal.com/1779380.html