Любая экранизация, равно как любая перепевка «старой песни о главном» — отражение своего времени. Поэтому вариант Евгения Шварца — это не времена Шарля Перро, а именно времена Шварца. Это — психология 1920-1950-х годов. Фильм, снятый сразу после войны, характеризует не Францию, а Советский Союз. Больше того — древний сюжет становится популярным, если он каким-то образом совпадает с текущим моментом. Как-то довелось прочесть англоязычную статью о том, что разные пьесы Шекспира становятся «модными» в разные времена (и в разных странах тоже).

Так вот «Золушка» - это во многом типичная советская вещь. Если оставить тему Феи и волшебства, то перед нами типовая кинокомедия раннего СССР. И — многослойная. Первый план — становление некоей замарашки и осуществление её великих грёз. Кто был ничем — тот станет всем. На этой базе было создано аж два фильма Григория Александрова - «Весёлые ребята» и «Светлый путь». Но в случае с «Золушкой» Шварца-Кошеверовой эта версия не прокатывает. Есть второй план — Золушка дочь знатного и — значительного лица. В тексте Перро — gentilhomme (аристократ, джентльмен).
Это и есть типичный для 1920-1950-х годов брак ловкой, нахальной женщины и крутого - вечно занятого по службе - начальника. У него - квартира-дача-машина. https://zina-korzina.livejournal.com/1527067.html