По дороге из садика Иванище сперва поскучал немного в коляске, а потом с криками "меня уже давно достала ваша таратайка!" вскарабкался на меня и засел на плече, нахмуренными бровя сигнализируя о готовности скорее полечь на плече, чем сойти с него.

Идти от садика до "дворя бабы Любы" ни много ни мало полторы остановки. На одной руке 11 с бааальшим гаком килограмм живого веса, другая сжимает ручку коляски и пытается ее, коляску, продвигать вперед. На ручках коляске висят три сумки с разынм нужным, ненужным и свежекупленным (а потому еще не отградуированным по степени нужности) добром, а также Даша, которая свое висение называет "я тебе помогаю коляску везти". Везти коляску в результате ее помощи становится крайне затруднительно, сопротивление слабоасфальтированной поверхности временами достигает максимума, и тогда мы вчетвером (коляску тоже посчитали) некоторое время маршируем на месте.

Неудивительно, что чем больше метров отмеряли наши ноги, тем тяжелее становился Ваня, а мой тонкий стан отклонялся все больше от оси. После часа столь же отягощенной прогулки открылись врата небесные, и сошел ангел пришла мама с работы.

- Мам! Ты только посмотри, во что превратилась твоя дочь! На мне вырос трутовик! Скоро он поработит меня совсем.

- Он не трутовик! - заступилась за внука мама. Потом присмотрелась: - Это же чага!