Идем с мамой по улице, катим спящего Иванчика. Вокруг нас по всякому бездорожью кругами бегает Дашуня, размахивая при этом руками, который в данный момент - крылья Кар-Карыча, и заодно пакетом, зажатым в одной из них. Мама за ней смотрит напряженно (впрочем, я тоже), и мне ясно, чт отолько мое присутсвие удерживает ее от какого-нибудь окорачивающего замечания: "Дашуня, осторожно, ты можешь упасть!"

- Ох, Олесь, я так боюсь, когда она так бегает...

- Мам, я тоже боюсь... но привязать к себе не могу...

Тем более что она за час уже дважды падала плашмя, с размаху. Ладно, руки не содраны. Поэтому без слез: "Мам, ты видишь, я не плачу нисколечко!" - "Умничка, доча, ведь Ёжик нам тоже говорил - не надо расстраиваться из-за мелких неприятностей!"

А сердце все равно замирает... и сколько раз ему еще придется замереть, по более значимым поводам...

А еще я - мама мальчика. Бог почему-то решил меня не миловать в этот раз, и сделал таковой.

Мальчики - соль жизни. Так написал Ю.Яковлев - обожаю до сих пор его сборник рассказов для детей "А Воробьев стекло не выбивал".

Я добавлю.

Это еще соль на открытое и вечно кровоточащее сердце матери.