На днях посмотрела "Волкодав". Ну вы помните эти начальные сцены, эту завязку, объясняющую дальнейшее поведение гл.героя - нападение на мирную деревню, младенец, проткнутый стрелой вместе с матерью, медленный и печальный прокол сонной артерии у материи гл героя, проворот меча на 180 градусов в теле его отца...
Мне непрятно на такое смотреть. У меня возникает впечатление, что режиссер просто наслаждется насилием, он растягивает его, как особое удовольствие. И мне не нравится, когда меня тоже заставляют наслаждаться. И когда из меня "давят" эмоции, будят "праведный гнев".
Фильм я все же досмотрела. Все ж наш совсместный досуг с Марсианиным. Легла спать с мыслью "ни уму, ни сердцу".
А через пару дней видела другой фильм. Старый, черно-белый, про ВОВ. Там сцена аналогичная. Жители деревни выстроены у амбара спинами к зрителю, с поднятыми руками. Тут же выстроены их разновозрастные дети, тоже спиной и с поднятыми руками. Фашист стоит с автоматом и спрашивает: "Где партизаны? Говорите, или вас угонят на работы в Германию! А ваших детей расстреляют!" Все молчат. Слышна автоматная очередь, и тут же детские руки, показанные крупным планом, начинают разжиматься и медленно сползать вниз...
Что страшнее? Что выразительнее?
Для меня - однозначно второе. А первое вызывает только желание выключить фильм.