(уверенно)Я считаю себя гением человеческого общения. Кроме шуток. Где-то глубоко во мне зарыт (и иногда попахивает) дипломат международного уровня, способный разрешить очередной конфликт в «Незабудке». Я могу умаслить и без того елейного менеджера в отделе плазменных телевизоров, и не на шутку раззадорить главбуха, у которого сломался комп накануне квартального отчета. Мне вполне по силам выдержать переговоры со своей привередливой кошкой, способной продегустировать до 12 сортов колбас за раз и не остановить свой выбор ни на одной. Я на высоте, когда нужно выразить солидарность подруге, в очередной раз «решившей бросить этого засранца» и толерантность – как минимум – другу, проповедующему «пивной» образ жизни. Хотя у меня сейчас как раз нет такого друга. Но толерантность у меня всегда наготове – вдруг появится.
(растерянно)В связи со всем вышеперечисленным мне совершенно непонятны две вещи. Первая: почему я каждый день проигрываю бездушной машине в борьбе за внимание Марсианина? Ведь эта собака сутулая ни слова по-человечески не говорит! А только хрипит предсмертными вскриками порубаемых монстров. Вторая: почему меня так легко вывести из себя намеками (и уж тем более - прямыми указаниями) на неправильное взращивание Эшшольции? Подвопрос: и почему особенно виртуозно это удается моей маме? Даже так: и почему – только ей?

(мрачно) Шутки в сторону, господа присяжные заседатели. Я сегодня просто клокотала в гневе, чудо что не взорвалась. Мама в нелицеприятных выражениях ПРИКАЗАЛА мне не выталкивать хрупкое цветочное создание спать на балкон. А я – сегодня – и так не собиралась! И в такие моменты ПРИКАЗЫ сделать то, что я и по доброй собираюсь сделать, доводят меня до белого колена, иначе и не скажешь! В общем, с мамой мы поругались… Кроме того, я была зла на Марсианина – долго перечислять, за что, а еще все интеренет-магазины, которым я послала запросы на автокресло, решили меня проигнорировать! Добавим сюда то, что Эшшольция вздумала спать в обеденный сон всего полчала, лишив меня права на Интернет и доработку своего Проекта…

(выдохнув)Такой был день. А потом мы с Марсианином вдвоем пытались состричь слишком разросшуюся шевелюру Эшшольции (пришлось задействовать секатор). И внезапно помирились. И я успокоилась. И мир Перестал быть злобно-черным, а стал таким же многоцветным, каким я люблю его видеть. И создавать.