Бесцветное небо. На нем можно нарисовать все, что угодно. И ты рисуешь по небу собственную историю, вкладывая в свой рисунок то, что храниться глубоко внутри.
в самой дальней комнате твоей души.
или совсем на поверхности.
все, что ранит.
ты рисуешь своей кровью
или улыбкой.
Но чаще - кровью.
Но еще больше эта картина мира _где-то между осенью и зимой_ рисует себя сама.
а ты только смотришь на неё, словно заново переживая все то, что сейчас записано на кинопленку твоих воспоминаний. Все, что написано на твоем сердце замысловатым узором шрамов.
некоторые кадры потускнели, и от этого хочется кричать, но сил нет.
но впечатления не стерлись и не потускнели.
возможно, даже обострились.
они - это сухой остаток.
и вы с ними слишком срослись.
По ночному небу тоже можно рисовать. Но ночь еще больше рисует за тебя. У неё свои правила. И ты это знаешь. Она обостряет тебя до предела, заставляя вспомнить все. И ты молча смотришь в глаза Ночи, так похожие на свои собственные. Ты знаешь правила этой игры. Машина. Огни, сливающиеся в световые пятна-вспышки-боли-в-твоей-голове. И ты словно едешь сквозь воспоминания. А они проходят сквозь тебя. Твои призраки.
И ты снова рисуешь по бесцветному или угольно-черному холсту неба, тщетно ища нужные цвета. Нужные слова. Нужные осколки.
И ты бы мог нарисовать что-то действительно стоящее, ведь так?
ты до боли сжимаешь виски. и берешься за карандаш.
[твои пальцы привычно касаются холодной клавиатуры]

Настроение сейчас - ...
В колонках играет - Endraum, Sisters of Mercy