В колонках играет - "Memory" from Cats

Для тех, кто не читал самого первого поста про эту писанину, перед прочтением пройдите, пожалуйста, СЮДА :)


Кристиан для разнообразия воспользовался такси и слегка опоздал. Он был во всем белом, только волосы, приведенные в порядок одним из лучших стилистов, привычно сияли шелковистой тьмой, свободно спадая на плечи. Глаза скрывали черные очки с узором из бриллиантов, руки скрывали черные перчатки. Увидев Кола, он улыбнулся и счастливо повис у того на шее, изобразив нежный и страстный поцелуй, после которого отступил на шаг и нежно промурлыкал:
- Здравствуй, дорогой...
Несколько секунд изумления во взгляде, быстро сменившегося восхищением с искрами смеха. Кол ответил на поцелуй, обняв. Осторожно провел ладонью по черным волосам.
- Здравствуй, мой красивый! – с легкой улыбкой.
Каким-то летящим жестом, очень сдержанным и очень интимным, ладонь коснулась его щеки.
- Ты как всегда ослепителен.
Светловолосый насмешливо оглядел собравшихся, только при взгляде на Джека в его глазах появилось спокойное тепло. Пригласил Кристиана к столу.
Граф кивнул, коротко представился своим привычным «Кристиан», промурлыкав что-то на счет редкой забывчивости Кола. Поцеловал Ингрид руку по всем правилам высшего света. Сейчас он просто ослеплял, частично сам не замечая того.
Кажется, он совершенно определился с ролью – сейчас с ним было легко. Совсем легко. Он поддерживал одновременно четыре разговора на различные темы, пил вино и умудрялся в шутку флиртовать с Ингрид. Только с Вильхельмом их беседа приобретала оттенок опасности. Правда, пока, по каким-то им одним понятным причинам, они оба старательно обходили подобные темы.
Кол поддерживал разговор как когда-то. Когда он ещё посещал светские вечеринки. Покой, свет, тепло... к которым тянет невольно. Только для Джека этого тепла было немного больше. Любая тема была интересной. Он ненавязчиво ухаживал за дамой. Прислушиваясь к разговору с Вильхельмом, старался избегать опасных тем.
Мужчина старался отогнать от себя воспоминания о прошлом. Здесь были слишком другие люди.
Тихая музыка, зажженный камин, объевшийся пес перед ним, голоса и смех... Ощущение домашнего тепла, никакой официальности. Мужчина просто старался сделать так, чтобы гостям здесь было легко.
Ангел был редкостно молчалив, и втихую читал припрятанную под столом книгу. Кристиан постепенно постарался отойти на второй план, и теперь, потягивая вино из бокала, и обсуждал с Микки что-то из последних светских сплетен. Даже Вильхельм улыбался иногда настоящей улыбкой, пусть и очень сдержанно.
Время летело незаметно.
Потом Кристиан поднялся.
Наклонился к уху Кола.
- Потанцуешь со мной... на крыше? – едва слышно.
Кол тихо рассмеялся, кивнул, соглашаясь. Извинился перед гостями, направился к лестнице ведущей наверх, оглянувшись на графа.
Кристиан изобразил искреннее недоумение подобным промедлением. Поднялся следом. Засмеялся вдруг, обнял, закружился, совсем немного приподняв над полом. Опустил на пол, улыбнулся и отступил на шаг.
- Де жа вю... – легко, немного смущенно. – Ты затмеваешь все вокруг, свет мой...
Кол улыбнулся в ответ, легко и светло. От фигуры мужчины, казалось, сейчас исходит теплое золотистое сияние.
- ...рядом с тобой.
Источник музыки был не виден. Казалось, она просто возникла в воздухе, появившись ниоткуда, постепенно заполнила собой вечерний сад. Легкие прикосновения, звериная грация в каждом движении, что-то неуловимо опасное, теряющееся на общем фоне. Немного кружилась голова, и сейчас, на время этого танца, для мужчины исчезло все, кроме партнера.
Кристиан смеялся. Его глаза потемнели, став черными, словно лишившись зрачков. И искрились от случайных воспоминаний. Что-то темное внутри делало его похожим на падшего ангела, нежного, мягкого. И смертоносного – неуловимо.
- Ты... странных людей.... пригласил в свой дом, - шепнул он посреди вальса.
Ему казалось, он только что вдыхал кокаин. Все вокруг воспринималось так ярко... Небо кружилось... Звезды вспыхивали, словно отпечатываясь в мозгу...
Ему было легко и весело. Той мягкой, сумеречной радостью, которая в мгновение ока могла стать чем угодно. Безумием. Страстью. Гневом. Жестокостью. Не важно, чем...
- Я угадал? – он едва заметно улыбался, вдруг прервав смех.
- Да... мой темный... – тихий голос был слышен, несмотря на музыку, так же ясно, как в полной тишине. – Но я рад, что они приняли мое приглашение. Я в который раз убедился, что нет ничего, кроме происходящего сейчас, - сдержанные восхищение и нежность во взгляде.
Смешок. Едва слышный.
- Нужно было осторожней играть с огнем... – мягко, легко, просто мысли вслух. – Есть то, что ты хочешь. Разве не так?..
Тихий смех, запрокинутая ненадолго голова, всплеск волос, в которых в этом освещении были видны серебристые пряди.
- Да. Но... так легко заиграться... – опущенные ненадолго ресницы, поцелуй в уголок губ.
Пальцы запутались в волосах, касаясь седины, лаская пряди. Глаза потемнели еще на пол тона, хотя казалось, больше уже невозможно.
И искрились алым, как очень редко бывало когда-то давно.
Но заговорил он спокойно.
- Иногда... тебе нужно было... заиграться... Сейчас не так?..
- Я не знаю... Я больше не знаю... Сейчас просто легче это сделать... – мягко, растерянно. – Твои глаза... в них потеряться можно... как в этом небе... – одними губами.
Молчание, растянувшееся на сотню секунд.
- Тебе же не в них хочется потеряться, правда?.. – голос спокоен и нежен. – Ты... чего тебе не хватает?.. – рука легко соскользнула вниз. Коснулась плеча. Отодвинулась. – Тебе больно...
- Может быть... это слишком по-детски... –грустная улыбка. – Слишком много... тьмы... А я... ищу свет и... забываю... про то, что так... не может быть всегда... Это, наверное... глупо... Прости... – новый поцелуй. Все та же нежность. – Я забываю, что... этот мир – другой... – несколько секунд - беспомощность в глазах от невозможности объяснить.
Мягкая улыбка, объятие, на секунду ставшее чуть крепче.
- Ну, должно же и в тебе быть что-то от ребенка... – граф задумался, а когда заговорил, его собственный голос тоже звучал неуверенно. – Этот мир, о котором ты говоришь... В нем есть что-то от того, что ты показывал мне тогда?.. Твои картины... реальность или... отражение...
- Для меня – реальность. Но в ней – отражение того, что есть на самом деле, - легкая улыбка. Кол потерся щекой о плечо партнера. – Позволишь мне как-нибудь написать твой портрет?
- Как тогда? – чуть заметная улыбка, тихий смешок. Снова секунды тишины. – Кол... ты ищешь свою реальность? Или отражение?..
- Да. Я не знаю... просто ищу...
Вздох. Легкий. Касаясь руки, поднося ее к губам.
- Я не дам тебе своей крови. А в остальном... если хочешь... Только с тобой, хорошо?
Секунду помедлил. И отступил на шаг. В голове кружилось много вопросов. Но он не спросил. Просто потому, что, по большому счету, в этом не было нужды. Он только опустил ресницы. Снова поднял взгляд. И, очень ясно улыбаясь, сказал:
- Спасибо, Кол...
Музыка постепенно стихла.
- Хорошо. Крови не нужно. Я хотел сделать немного... другое... – он так и не разомкнул объятия. Вдохнул беззвучно, прижался ненадолго лбом к плечу Кристиана, закрыв глаза. Слишком много эмоций... мужчина поймал себя на том, что теряется в них сейчас... не было привычного договора... не было правил... Все это сводило на нет своеобычный покой. Он впервые не знал, как все это закончится.
Кроме тепла и нежности - ещё одно ощущение: Кол сейчас был с этим человеком... без какой-то причины. Просто потому, то так надо.
Он поднял голову, коснулся губами обрезанной недавно пряди волос, губ, взглянул в глаза.
Тень неуверенности в ответном взгляде. Только улыбка безмятежная, легкая.
- Хорошо. Сделаешь... – еще немного – смотреть в глаза. Молча. Тихо.
Потом вдох – впервые за две минуты. И такое же безмятежное:
- Сейчас? Или вернемся?
- Давай вернемся, - он ненадолго прижался щекой к щеке. Уходить отсюда не хотелось. - Когда у тебя будут свободные три часа – скажи мне. Я хочу, чтобы эта работа удалась.
Кристиан вздохнул, улыбнулся - не глазами и не губами. Одним ощущением. Засмеялся.
- Ладно. Пусть они решат, что мы… заняты… - он помолчал, погладил по плечу. - Знаешь… если бы все было чуть-чуть иначе… я увез бы тебя сейчас на рифы… помнишь? Плавать с акулами и собирать кораллы… Мне… мне иногда, давно, хотелось присоединиться к твоей охоте… - бессвязный шепот, опускаясь прямо на крышу, притягивая Кола к себе, лаская шелк волос. - Мне хочется убивать за каждую прядь седины… за каждый серебряный волосок в твоей гриве… - снова прервался. Вздохнул. - Для тебя у меня всегда найдутся каких то три часа, любовь моя… ненависть моя… жизнь моя…
Легкая улыбка в ответ с закрытыми глазами. Кол прижался к его плечу, пряча лицо.
- Я должен вернуться сюда к четырем часам утра, – тихо. – Когда-нибудь... мы поохотимся вместе... Я не выдержу долго без этого... – замер на несколько секунд. Поднял взгляд. – Когда ты позвал меня... я ненавидел тебя... Когда я почувствовал тебя в этом кабинете... мне хотелось убивать каждого, кто стоит вокруг... Мне так хотелось, чтобы тебе не было больно... – рука скользила по черным волосам, плечу, губы коснулись скулы, уголка губ. В каждом движении сквозила сумасшедшая, болезненная нежность, отражавшаяся сейчас в глазах. – Сейчас... я не знаю... Мне просто хочется быть с тобой... сделать так, чтобы тебе... было хорошо... хоть ненадолго... – голос становился все тише. Кол повернулся поцеловать руку, касающуюся его волос. Замер, глядя в глаза. Кажется, опять невольно любуясь.
Граф склонил голову, не отводя взгляда. Наслаждаясь - и не стараясь этого скрыть. Каждой улыбкой, каждым прикосновением, ощущением, эмоцией, бликами света в волосах. Долго не мог подобрать слова.
- Ты будешь здесь к четырем… - наконец сказал он. Прозвучало бесстрастно. - Пойдем, скажем твоим гостям о нашем уходе? И… я думал, мне доставит удовольствие твое бессилие… Знаешь… мне стало только противно и тошно - от себя самого… - вздох, все так же не отводя взгляда, не заворожено, просто не желая смотреть куда-то еще. И - тихо, ласково: - Пойдешь?
- Пойду, - улыбка, уже спокойная. - Я знаю, что... – он недоговорил. Поцеловал все также нежно. Встал, помогая подняться. Просто не желая отпускать от себя. – Я не убил тебя потому что... ты не был доволен тем... что сделал. Исправить ничего было нельзя... А мстить... делать новые глупости... Уже не имеет смысла. Я отдам тебе то, что смогу отдать... ради твоих глаз, твоей улыбки... может быть этого будет слишком мало... Иногда мне хочется увидеть тебя... просто... ни за чем... Услышать твой голос... Ты позвал меня слишком громко, темный мой...
Растерянность в фиолетовых глазах, темных, переливающихся, прозрачных - словно колодцы, до самой бездны без дна. Осветившихся отраженным светом, засиявших - как редчайшие витражи, с которых, впервые за десяток лет, чья-то рука стерла налет пыли. Потом - смех. Звонкий, по-детски открытый, обвиваясь всем телом, словно шелковые путы. Шепот бархатом по коже:
- Мне хватит… - мягко. - Ты, кажется, различил в шепоте крик... - И - совсем беззвучное. - Отнеси меня до машины? Я… не могу сейчас ходить…
Кол прижал его к себе. Поднял на руки, вошел в гостиную, тихо извинился перед собравшимися в ней. Он был абсолютно спокоен. Но в глазах затаилось что-то, что не располагало к комментариям.
С ними попрощались. Вежливо, мягко, удивленно.
Кристиан едва ощутимо кивал в ответ.
Потом осторожно коснулся предплечья Кола кончиками пальцев.
- Теперь все хорошо, - улыбнувшись уголком рта.
На улице беззвучно остановилась машина. Черная «Сан роад» без номеров, только с символом «К». Экипированная всем необходимым. На переднем сидении лежала аптечка, с короткой инструкцией - какие медикаменты и как принять.
Кристиан устало повертел шприц в руках. Взглянул на Кола, закатывая рукав:
- Сделаешь? - неуверенно, тихо.
Он не любил уколы.
Кол сделал укол осторожно, быстро, привычно. Коснулся руки губами.
- Что с тобой?
- Не волнуйся. Я немного приболел. Ничего страшного. Это просто для страховки, что ничего не случится до четырех утра… - мягкий смех. - Ты же знаешь, я иногда становлюсь… безумным...
Кристиан завел машину. Беззвучно закрылись двери.
- Выберешь музыку? - мягко, взглядом указывая на выдвижную полочку с дисками.
За черными стеклами не видно было даже огней. Казалось, Кристиан ведет машину в слепую.
Кол выбрал диск, что-то из классического рока.
- А после четырех?
- После четырех Грей, так уж и быть, потерпит… - немного лукаво отозвался Кристиан. - Работа у него такая.
Музыка отражалась внутри… Так изумительно точно…
Граф некоторое время не отводил взгляда от черной поверхности стекла, умудряясь видеть сквозь него дорогу. Потом протянул руку и очень легко обнял Кола за плечи.
До острова они добрались, не выходя из машины, на пароме.


Это был небольшой остров, выросший на рифе. С большой лагуной, пресным озером в центре, небольшим племенем, и обустроенным бунгало. Кристиана и его гостей здесь почитали как богов. Берега покрывал жемчужно-розовый песок, а в переплетениях коралловых лабиринтов - затруднявших путь к островку - скользили синие акулы. Изредка среди них появлялись белые.
От бунгало вел подземный ход в самый центр кораллового рифа. От небольшой возвышенности к воде вели ступени естественного происхождения. Кораллы были на столько остры, что невозможно было ступить и шагу без обуви.
В этой заводи постоянно было две-три акулы. Иногда сюда приводили людей - а прилив смывал следы крови.
Грациозно-неуклюжие хищные рыбы рассекали темную воду, вспенивая поверхность парусами своих плавников. Свет луны проникал сквозь отверстия в своде пещеры, и заставлял воду искриться. У стены были приготовлены акваланги и с десяток сменных баллонов.
- Куда пойдем? - улыбнулся Кристиан, включая свет в доме.
Изумительное узорчатое железо казалось невесомым. Из этого железа было выполнено почти все в бунгало. Только краны - в виде желтого и красного попугаев-ара.
Кол задумчиво посмотрел на рыб в темной воде. Воспоминания проскальзывали тенями, неуловимо.
Улыбнулся в ответ, потерся щекой о плечо, как большая кошка.
- Куда захочешь, - он позволил себе любоваться этим местом, не скрывая восхищения в глазах, детской радости.
Фиолетовые глаза сверкнули и потеплели.
- Тогда пойдем плавать в озере… Знаешь, местное племя помнит тебя до сих пор. Тебе даже приносят жертвы, - мурлыканье, стремительным движением сбивая с ног, прижимая к земле. Смесь выучки, шутливой игры - и немного всерьез, касаясь губ губами, срывая с них поцелуй - с привкусом крови.
Только тут же убирая руки. Садясь рядом, снова перебирая пряди.
Поцелуй в висок. Тихий шепот:
- Можно, мы уберем их… потом?..
- Пойдем! Не мечтал стать богом... Придется поверить в самого себя и соответствовать... – мечтательно, немного задыхаясь от недавнего смеха. Поцеловал в ответ. – Если захочешь, – легко.
Смех. Искренний. Поднимаясь на ноги одним движением.
- Хорошо. После купания я покажу тебе обряд… - застыл, задумавшись. Улыбнулся, поддразнивая. - А что ты будешь делать, если сегодня я хочу, чтобы сбывались только твои желания?.. - мягко, ласково.
Горестный вздох.
- Желать.
Тихое фырканье, легкий укус за ухо и тут же поцелуй.
- Они и так сбываются, - шепотом.
- Хорошо… - ответив на поцелуй. - Тогда после купания и ритуала готовься желать. Ты ведь не против навестить племя? - смеясь, таща за собой к воде.
- Должен же я знать, чей я бог, - смеясь.
Кол заставил себя забыть обо всем. Только внутренние часы отсчитывали время, но их мужчина не замечал, любуясь этой ночью. И своим спутником.
Они купались недолго - минут двадцать. Озеро было очень холодным, хоть и чистым. В воде мельтешили серебристые рыбки.
Граф звонко смеялся время от времени, и вынимал из воды недовольно шипящих водяных змей, поспешно замиравших у него в руках.
Только выбравшись на берег и вздрогнув от холода, он выдохнул:
- Пойдем в племя?..
Кол улыбнулся, выбравшись рядом, избавил волосы от лишней влаги. Несколько секунд назад он двигался в этой воде как будто родился в ней, хоть в самом начале диафрагму свело судорогой.
Прижал ненадолго Кристиана к себе, поцеловав. Руки заскользили по коже массируя, помогая согреться.
- Пойдем.
Темноволосый замурлыкал. Поднялся, смеясь. Опять потащил за собой, мельком рассказывая что-то переменах в племени.
Представители племени были миловидными. Причудливые татуировки и костяной пирсинг мужчин у женщин замещали венки из цветов. Они все были невысокими, узкими в кости, темноволосыми и темноглазыми.
Племя собралось у большого костра. Мужчины танцевали, женщины пели. Мерный гул барабанов тревожил ночной покой, отзываясь где-то внутри.
Само селение - десятка два хижин - казалось ухоженным и аккуратным. Среди хижин сновали собаки и черные свиньи. У костра белыми плитами песчаника был выложен ровный прямоугольник. Эту плиту украшали цветы, зерно, какие-то причудливые предметы быта, и пара черепов.
При их появлении раздался звонкий переливчатый крик, и все оторвались от своих занятий. Все племя загомонило, и дружно опустилось на одно колено. В глазах детей светился восторг, девушки робко и лукаво одновременно посматривали из-под ресниц.
Для них немедленно освободили лучшее место. Расстелили одеяла, разожгли еще пять костров. Девушки тенями приносили все новые блюда, и исчезали во мраке.
Речь их была переливчатой и резкой по звучанию.
Вышедший вперед вождь явно произнес приветственную речь - хорошую, судя по одобрению всех в племени.
- Они приветствуют богов племени «нами» на этих землях и выражают свой восторг от нашего появления. Они хотят знать, есть ли что-нибудь, что Кол они могут сделать для нас, - переводил Кристиан негромко. - Они просят Бога лунной Грозы не гневаться на них, если их жертвы пришлись ему не по нраву, потому что они не успели спросить его об этом. Каждый в племени готов искупить свою вину.
Кол улыбнулся. Он с интересом разглядывал деревню и её обитателей, поняв, что многое забыл.
- Скажи им, что бог не гневается, все их жертвы был приняты. Пусть споют что-нибудь ещё, - с все той же легкой улыбкой.
Кристиан кивнул, перевел. Вождь тут же заулыбался. Что-то быстро сказал. Девушки продолжили расставлять угощения. Вновь заиграли барабаны, женщины затянули странную мелодию, а воины принялись танцевать. На этот раз в их движениях было что-то вроде религиозного экстаза.
Потом к их одеялам вывели девушку с золотисто-карими глазами, одетую в полупрозрачные лепестки цветов. Волосы девушки были распущены по плечам, и спадали до самой земли.
- Это дар тебе, - прислушавшись, перевел граф. - Ее вот уже два года готовили к этому… - он улыбнулся.
В его честь в этом племени устраивали кровавые бои. Впрочем, Кристиан следил, чтобы поединки по возможности не кончались смертью. Не хотел, чтобы племя вымерло.
- Я полагаю, мне лучше не отказываться от такого подарка? – мужчина потерся виском о плечо Кристиана. – Придется отправить её в колледж... – задумчиво. – Или нанять учителей...
- Ты не понял… - Кристиан очень нежно коснулся его виска. - Просто, если она не неприятна тебе, коснись губами ее лба.
Девушка, интуитивно угадав, что речь идет о ней, опустилась на колени, склонив голову. Лепестки трепетали на бешено вздымавшейся груди, дрожали ресницы.
- Что с ней будет?
- Она умрет. Она убьет себя в твою честь и для тебя приготовят вино из ее крови… - тихо, мягко.
Кол посмотрел на небо.
- Эта ночь слишком хороша для случайных жертв. Если ты не возражаешь, она поедет со мной.
Кристиан улыбнулся.
- Тогда ударь ее. Это будет означать, что жертва ее не принята. И ты сможешь забрать ее с собой куда угодно.
Он помолчал.
- Знаешь… это действительно красиво - этот ее танец… Посмотри его когда-нибудь, если захочешь… Просто прикажи ей не умирать…
Он вздохнул. Вздрогнул. Отпил пару глотков из кувшина. Судорожно прижался лицом к плечу Кола.
- Прости…
- Что с тобой? – тихо, обняв. Перед этим он коснулся щеки девушки, лишь обозначив удар.
Девушка только судорожно вжалась лицом в землю, и больше не шевелилась.
- Я… не могу…. Твои волосы, седина… я теряю контроль над собой… мне хочется убивать… не важно, кого… - тихо, отчаянно. - Это серебро… как шрамы внутри… незаживающие… - срываясь на шепот.
Кол улыбнулся едва заметно, провел по черным волосам ладонью, обнял сильнее.
- Не думай об этом. Прошлое – только тень. Я с тобой... – тихо, ласково. – Хочешь, пойдем ещё куда-нибудь?
- Как захочешь… - поднимая голову с его плеча и улыбаясь уже спокойно. - Ты согрелся?
- Да. С тобой тепло сейчас, - Кол не разжал объятий. Свет звезд в глазах. – Скажи ей, что я заберу её с собой.
Несколько слов - отчаянные глаза девушки, почти девочки, в которых боль смешивается с надеждой. Она снова утыкается лицом в землю, но уже не дрожит.
- Если бы ты захотел, Дьявол сейчас бы спал у твоих ног… - любуясь отражением звезд в глазах Кола, тихо выдохнул Кристиан.
Кол ненадолго позволил себе зарыться лицом в черную гриву. От него все так же исходило тепло. Нежность в каждом движении, в каждом взгляде.
- Ну, нет... – легкий поцелуй. – С меня хватит одного темного, с которым я хочу быть... Дьявол слишком стар. А твои глаза для меня глубже...– смешинки в глазах. – Скажи ей: пусть не боится... она была хорошей в этой жизни. И я дам ей другую.
Тихий смех.
- О боже, дорогой на глазах у твоих последователей… - шутливо расширив глаза, позволив себе на пару секунд забыться в этом поцелуе. Этом голосе. Этом смехе.
Потом перевел его слова для девушки. Та, все еще дрожа, опять осмелилась приподнять голову. Выслушала безмолвно. Тихо вздохнула. Шепотом произнесла несколько слов.
- Она будет ждать тебя, - вздохнув, шепнул граф. - Так куда ты хочешь?
- Раз уж я здесь боже... – снова смех. Почему-то кружилась голова. - Пойдем к морю...
Едва заметный кивок. Легкое объятия. Кристиан шел не слишком быстро.
У берега мерно вздыхали волны. Дальше они врезались в рифы, рассыпались на сотни капель, ветер выл в хитросплетении кораллов, и обдавал водой.
Граф молча расстелил на песке свой плащ.
- Может, хочешь полежать немного? У нас есть еще часа два до возвращения… - голос сливался с шумом моря.
Несколько секунд Кол заворожено смотрел на море, слушая шум прибоя. Подошел к кромке воды, коснувшись её рукой, опустил голову. Вернулся, опустился на плащ, притягивая Кристиана к себе. Бешено билось сердце, но мужчина не замечал этого. Мысли отчаянно путались.
Граф лежал рядом неподвижно. Протянул руку, осторожно взял в ладонь руку Кола, поцеловал запястье.
- Что ты сейчас чувствуешь?
Кол повернулся, потянулся поцеловать вместо ответа. Волосы стали шелковой завесой, он медленным движением убрал их назад. Потом просто прижался щекой к щеке.
- Это море.... иногда кажется, что оно везде... Кроме него ничего больше нет... Ты рядом... Я не хочу твоей боли... – последние слова едва слышны.
- Светлый мой… - со вздохом обнимая за талию. Наклонился поцеловать в живот над печенью. Лизнул языком сквозь ткань. - Хорошо. Я попробую… - мягко.
Отчаянный переполненный нежностью взгляд в ответ. Восстанавливать самоконтроль было катастрофически поздно. Кол осознал это и принял как данность. Часть его насмешливо и цинично выдавала комментарии и варианты дальнейшего развития событий. Другая - тонула в потоке эмоций и ощущений, слишком сильных сейчас.
Эта буря внутри была незаметна, только глаза сияли ярче, сумасшедшая улыбка коснулась губ.
Кристиан лежал, опираясь на локоть, смотрел светловолосому в глаза, ласково улыбаясь. Просто ждал и, кажется, пытался не мешать.
Кончиками пальцев обвел эту улыбку. Застыл, любуясь.
- Какой ты сейчас красивый… - легко, тепло и нежность в голосе смешивались с искренним восхищением.
Поцелуй кончиков пальцев.
- Ты многое вернул мне сегодня... Иногда я чувствую себя рядом с тобой мальчишкой... Смешно... – потянулся поцеловать, затянув поцелуй. Замер, опять ловя взгляд.
Тепло и безмятежная нежность во взгляде.
- Есть вещи, которые не вернуть, как ни пытайся… А все остальное… - вздох. Мягко, шутливо; коснулся губ светловолосого. - Ну, почему же смешно? Ведь я на целых три дня старше…
- Да... – пряча лицо у Кристиана на груди, обняв сильно и нежно. Замер так ненадолго.
Темноволосый обнял его, прижимая к себе немного крепче. Заслушался шорохом волн. Чайку съела акула…
- Что ты хочешь еще?.. - в голосе пряталась улыбка.
Кол медленно поднял взгляд.
- Чтобы эта ночь не закончилась... – одними губами, отчаянно. Новый поцелуй, осторожные ласки – ничего нарочитого.
Вздох. Улыбка. Смех.
- Что ты творишь, несносный мальчишка?! - легкий укус в щеку. - Ласковый мой… - едва слышно.
Звонкий смех колокольчиками, виноватый взгляд.
- Не знаю... – так же тихо, потянувшись поцеловать.
Улыбка. Усталая. Губы шевельнулись, отвечая едва ощутимо. Рука коснулась виска, осторожно убирая светлые волосы назад.
- Ты - как нетерпеливый мальчишка, не признающий ни нет, ни нельзя… - шепотом, мягко поддразнивая, успокаивающе разминая плечи.
- Я просто о них знаю, - легкая светлая улыбка. – Иногда... стоит рискнуть. Мне просто хочется быть с тобой сейчас...
Тихий смех, встряхнув волосами. Новые поцелуи, легкие, дразнящие, осторожные ласки – наполовину игра, лишь предложение.
Слов не осталось, только глаза сияли ярче звезд.
Граф засмеялся, уворачиваясь, шутливо ускользая.
- Тебе его мало? - тепло, легко, мягко.
Он сливался с ночью. Вокруг не было ничего, кроме ночи, моря и человека рядом. Остальное не имело значения. Сейчас возможным было все…
- Нет, - Кол снова не сдержал смех, подняв сияющий потерянный взгляд. Ощущение как под кайфом.
Притянул Кристиана к себе, потерся щекой о плечо уже просто ласкаясь как кошка. Кончики пальцев снова коснулись черных волос, потом губы. Такой же поцелуй на виске. Замер, глядя в аметистовые глаза.
- Ты притягиваешь меня... И когда не посылаешь... – поцелуй в уголок губ. – Я ничего не могу с этим поделать. Когда нет причин что-то делать...
- Это самое красивое… оскорбление из всех, что я слышал… - стон-смех, вздрогнув невольно от поцелуя. - Я кажусь таким доступным, звезда моя?
- Нет... ты не понял... не важно... Если ты захочешь, я больше не прикоснусь к тебе... Хотя... твои пощечины... – смешок, осторожно взял его руку в свои, целуя изрезанную ладонь. - Ты позволил мне вспомнить сегодня так много... Но нет того, что сдерживало меня тогда, что делало наше партнерство деловым. Есть только твои глаза, твой смех, твоя боль... Это так сильно... Сейчас я чувствую это... и схожу с ума... Ты – такой сильный... и такой хрупкий... Как будто держишь на ладони смесь бриллиантов и стекла. Я знаю, что больше не имею на тебя прав... и уже поздно... Прости меня... – тихо, отчаянно, нежно, легко. – Темный мой... Кристиан... - светловолосый замер, прижавшись лбом к плечу графа. – Твои глаза... тогда в кабинете... дышать было больно...
Граф вздохнул, улыбнулся:
- Шучу я… кажется, стараюсь не дать себе забыться… раствориться в тебе… - тихий смех, надорванный. - Почему с тобой никогда не получается так, как я хочу?.. Ведь я привез тебя сюда отдохнуть… - смех прервался. Кристиан наклонил голову так, что волосы скрыли лицо. И потянулся поцеловать. - Прости… счастье мое… Я… так стараюсь не раствориться в тебе, оставить хоть что-то… даже если поздно… - прижимаясь, обнимая, касаясь щеки щекой.
- Получилось. Мне надо было сказать тебе это... – обнимая, стараясь невольно не то закрыть от чего-то, не то просто согреть.
Секунда молчания. Тишина, мягкая, теплая, совсем не тягостная.
- Ты… сейчас… хочешь меня? - осторожно, словно по углям ступая, наконец, спросил граф, заглянув в серебряные глаза.
- Если это нужно не только мне, - поцелуи на виске, скуле, губах, сорвавшись. Кол опять замер, ловя взгляд, словно это было единственное, за что можно удержаться, не потеряться в вихре эмоций.
- Нужно?.. Глупый мой… зачем сейчас - нужно… разве с тобой может быть плохо? - глаза заискрились счастьем. - Просто эти мгновения можно все, что ты захочешь. Я же сказал… Даже если нельзя… или поздно… Хочешь? - набирая песок в ладонь, рассыпая его тонкой струйкой на запястье Кола.
Тихое «Да» в губы перед сумасшедшим поцелуем. Позволив рукам ласкать, осторожно убирая одежду. Бешеный ритм сердца иногда отдавался болью.
Секундная дрожь, откинувшаяся назад голова, совершенная линия обнаженной шеи. Беспомощность, пока зрачки не расширились, а ладони не прижались жадно к коже. Заскользили, касаясь, прижимаясь до боли, изучали с головы до ног, невольно добавляя ласкам терпко-хищную нотку.
Кол м впрямь позволил себе забыть обо всем. Губы касались гладкой кожи, пальцы чувствовали старые шрамы, часть которых оставил сам же... В каждом движении нежность, немного горькая, свет, страсть, как будто прикосновения дарили наслаждение на грани невыносимой боли. Светловолосый продолжал каждое движение партнера новой лаской, стараясь угадать желания, вспоминая что-то, добавляя что-то новое.
- Со мной… не обязательно… быть таким нежным… - он коснулся-потянул Кола за запястье, пока тот не оказался сидящим. Ненадолго отстранился, плавным движением выскользнул из брюк, словно в танце, вернулся, опустился на колени мужчины, прижавшись спиной к его груди.
Потом прогнулся назад - целуя, лаская, осыпая лаской чуть обветренных губ изгиб плеча, шеи, скулы Кола, заводя назад руки, чтобы обнять за шею.
- Да... Кристиан... Красивый мой... – дыхание касалось шеи перед новым поцелуем. Несколько укусов, помогая расслабиться. Страсть порой заставляла быть грубым… на тонкой грани... как со скоростью на горном шоссе. Пальцы одной руки играли с соками, ладонь другой скользила по этому совершенному телу, кончики пальцев коснулись паха, прошлись по члену, лаская все сильней.
Тихий переливчатый смех. Тепло и свет. И безумие обжигающего наслаждения. Ощущение, словно они почти идеально подогнаны друг под друга, так, что не нужно слов. Не нужно терять контроль. Не нужно терять себя…
Кристиан приподнялся на коленях, опустился резко, вскрикнув, запрокинув голову, впиваясь пальцами в плечи Кола. Изгиб спины был почти болезненный. Та выверенная и инстинктивная грань, когда каждая вспышка ощущений внутри переливается в ощущения партнера. Привычно и больно напряглись мышцы ануса, расслабились так, чтобы даже это служило лаской. Кристиан медленно уронил на бок голову, повернул, прижимаясь щекой к плечу светловолосого. Прошептал едва слышно:
- Укуси… как захочешь… - а потом медленно приподнялся-опустился.
Дыхание срывалось. Руки скользнули вниз, потом назад, мягко касаясь запястий Кола. Кристиан осторожно устроился в объятиях, ощущая на груди и бедре чужие ладони. Закусил губу, и, дожидаясь укуса, продолжил движения.
Не осталось ничего кроме, невольного восхищение этим совершенством, пламя желания выжигает все остальное. Движения навстречу, движения руки, иногда сжимая ладонь. Позволяя губам и языку ласкать изгиб плеча, шеи. Моменты боли - как острая приправа. Волны света и нежности, ощущаемые физически, как пламя, которое почему-то не сжигает. Ритм захватил, как в танце. Ощущения – порой одни на двоих. Он отдавал сейчас все, что мог отдать. Иногда как в полузабытьи с губ слетало имя.
Смех, рокот моря и шепотом произносимое имя… Кристиан раздваивался, разделялся. И одна часть полностью отдавалась происходящему, наверное, бесстыдно, если бы не естественность. Вторая - с расстояния нескольких шагов любовалась открывшейся картиной.
Потом, когда сил почти не осталось, он позволил себе опуститься на песок, уткнуться лбом в скрещенные руки, открываясь, отвечая на каждую фикцию и каждое прикосновение…
А затем, когда тело закончили сотрясать мягкие судороги неохотно уходящего экстаза, вдруг вывернулся и позволил себе с улыбкой вместе с Колом по песку скатиться в воду.
Звонкий хрипловатый смех. Кол помог ему лечь на волны, любуясь, ладонь мягкими касаниями смывала следы спермы. Потом притянул ближе к себе, снова целуя, прикусил нижнюю губу с тихим рыком. Затеял игру, подняв тучу брызг.
Они играли еще долго, пока Кристиан жестом не попросил перестать. На секунду замер, выбрался из воды, сел у самой кромки. Выражение его лица было нечитаемым.
- Через 15 минут нам пора… - сказал он, наконец.
Коснулся оставшегося на плече темного следа, и мягко улыбнулся, глядя в серые глаза.
- Я не успею покрасить тебе волосы… - шепот с оттенком грусти.
Кол опустился на песок рядом. Обнял за плечи.
- Может быть... немного позже... если захочешь... Мой демон... темный мой... – тихо, осторожно расправляя черные пряди. – Пока ты будешь этого хотеть - я буду возвращаться... Если ты позволишь мне это делать...
Граф вздохнул. Прижался щекой к плечу мужчины, улыбнулся.
- Демонов всегда тянет к крылатым… Давай посидим так еще немного… пока есть время?
- У тебя тоже есть крылья... – Кол прижался щекой к плечу Кристиана, не убрав рук.
- Да… только… уже очень давно я могу только парить… - эхом.
Граф рассмеялся, нежась в объятиях, словно всю жизнь так провел - обнаженный и на берегу моря.
Кол беззвучно вздохнул, улыбнулся, слыша этот смех. Руки мягко разминали мышцы на плечах. Все также в глазах сияла нежность, так и не сожженная страстью.
Десять минут спустя Кристиан поднялся, оделся - брюки, носки, ботинки, рубашка на голое тело, оставив все остальное лежать на песке. Обернулся через плечо и негромко спросил:
- Идем?
Кол поднял взгляд, замерев на секунду, оказался рядом, одетым, кивнул. Внутри разливалась странная пустота, словно туман, закрывая собой все чувства. И только знание того, что его ждут дома, заставляло идти вперед. Почему-то захотелось закричать... сделать хоть что-то... Мужчина опустил ресницы.
Кристиан коснулся легчайшим поцелуем его лба. Потерся щекой о плечо. Обнял.
- Все будет хорошо, Кол... Все будет так, как должно быть... Не знаю, значит ли сейчас для тебя это... сейчас я счастлив... словно вернулся домой из долгого плавания... Спасибо, - шепот, улыбаясь.
Потом опять вздохнул тихонько. И, все так же обнимая, осторожно повел к машине.
Улыбка в ответ легкая, светлая, кажется, счастливая. Такое же легкое прикосновение щеки к плечу человека, идущего рядом. До машины Кол шел молча.
У его дома они оказались без одной минуты четыре. Кристиан проводил его взглядом, а потом завел мотор, и исчез в ночи.
А где-то в доме сонно моргающий Лайонэл вздрогнул, улыбнулся обрадовано и тихо прижался щекой к плечу Кола с тихим:
- Я... Прости... Я соскучился. Любимый... - и, кажется, все так же обнимая, опять задремал, улыбаясь тепло и бесконечно счастливо.


Когда Кристиан вернулся, была еще ночь. Грей мгновенно распахнул перед ним дверь и отступил прочь. Граф коротко рассмеялся. Вошел, дождался, пока дверь закроется. И медленно упал на одно колено, закрыв глаза. Кажется, начинался очередной приступ. А сознание накрывала пелена.