В колонках играет - Billy Joel - Until The Night

Для тех, кто не читал самого первого поста про эту писанину большая просьба пройти СЮДА :)


Небольшой коридор вел в кабинет, куда Кол и проводил актера. Указал на одно из кресел. Сам сел в другое, напротив.
- Оуэн, что Вы знаете о клубе «Красное и черное»?
Короткий взгляд, секундная задумчивость.
- Полагаю, это имеет отношение к проблеме?.. Клуб «Красное и черное», элитное заведение, посещение которого осуществляется по специальным клиентским картам, владелец Райт Хэд, инвестор Лоуренс Грейс, - без колебаний названные имена. – Неофициально предоставляет территории для развлечений, относимых в стенах клуба к категории садо-мазо. Связан с неким образованием, нигде толком не засветившимся, но оказывающим влияние почти повсеместно. Также является местом подпольной торговли синтетическими наркотиками и возбуждающими препаратами, условно относимыми к категории «черной» группы, - он подумал еще немного, качнул головой, поднял взгляд. – Кажется, все.
- Да. Почти все. Я забрал Лайонэла из этого клуба. Он много выпил после неудачной квалификации… - опущенная голова, короткая пауза. Строгость тона несколько смягчала светлая, немного грустная улыбка. – Я ещё не выяснил всех подробностей. Восстановить мозаику той ночи достаточно трудно. Лайонэла спровоцировали на несколько… своеобразные… поведение и действия. В результате чего им заинтересовались некие люди… Для него подобный интерес может закончиться… достаточно печально. Лучше будет, если некоторое время… около двух недель… Лайонэл проведет здесь. До тех пор пока я не выясню все подробности и не устраню последствия по возможности, - все это было сказано ровным спокойным теплым тоном.
Тень изумленного неверия в глазах, потом резко опущенные ресницы.
- Простите… я правильно понял? Они вытащили его на сцену? В черном зале?.. – голос стал совсем ровным, только шелковистым, почти ощутимо.
Короткое «да». Серый взгляд вдруг стал зверино-тоскливым, на несколько секунд в нем вспыхнула ярость. Кол смотрел куда-то вдаль, прикусив губу.
- В черном зале нужен особый допуск. Там верхний ярус. На него вообще пускают только избранных. Судя по всему, Лайонэла рассматривали как лот на аукционе. У подобного рода игр не так уж мало поклонников, но… тех, кто имеет допуск в черные ложи, не больше 12. Не знаю, поможет ли Вам эта информация хоть чем-то, - снова спокойный пронизывающий взгляд.
Тень улыбки на губах.
- Лайонэл не помнит? Или не в курсе реального положения вещей?
- Поможет. Благодарю Вас, - пристально глядя в глаза собеседнику. – Лайонэл ничего не помнит. Он позвонил мне случайно… Я приблизительно рассказал ему события той ночи, не вдаваясь в подробности. Оуэн, я почти уверен в том, что смогу полностью все уладить, - голос вдруг сорвался. – Я не хотел бы, чтобы он был в курсе… Это очень по нему ударит… - совсем тихо.
Долгая пауза. Внимательный взгляд. Потом – почти мечтательно, отстраненно:
- До меня дошли слухи… Мистер Дэвис, Кол… вероятно, мой вопрос может показаться слишком личным, и я заранее прошу простить меня за подобную формулировку, но речь идет о моем друге. Итак, мистер Дэвис… зачем Вам Лайонэл?
Кол поднялся со своего места. Подошел ко второму креслу, взглянул в глаза собеседника с совсем близкого расстояния. Вздохнул беззвучно.
- Оуэн, я не буду от Вас скрывать… бессмысленно… Лайонэл очень нравится мне. Но он уйдет отсюда, когда захочет. И я могу поклясться Вам, что не причиню ему вреда и не попытаюсь принудить его к чему-либо… - голос становился все тише. В нем отчетливо послышалась горечь. Во взгляде промелькнула неуверенность, - Я не знаю, как Вы это воспримете… Я… люблю Лайонэла. И не позволю никому причинить ему вред, - так же тихо, но уже твердо.
Ангел снова замолчал на довольно долгое время, потом взглянул мужчине в глаза. Улыбнулся действительно как ангел.
- Давайте вернемся. Лайонэл ждет… - и плавно поднялся.
Мужчина выпрямился. Тихое «спасибо».
- Через пару недель он просто вернется к прежней жизни.
- Мистер Дэвис… Кол… - чуть укоризненно. – Мне, если честно, безразлична его личная жизнь. Меня волнует только одно. Чтобы он был в порядке и по возможности счастлив. Все остальное не имеет значения… - тихая улыбка.
«Говорящий» взгляд.
Легкий кивок. Тихое «да».
- Я буду рад видеть Вас здесь в любое время дня и ночи, - это было сказано абсолютно искренне.
Кол прошел вперед, открывая перед Ангелом дверь.

Актер устало приложил платок к виску. Выплыл в зал с гримасой измученного жизнью воина. Страдальчески посмотрел на Лайонэла.
- Это страшно…
- Что? – испуганно вскинулся тот.
Возмущенный взгляд. Тихо:
- Моя головная боль, конечно же! Что ж еще? – потом усталый взгляд в сторону «серых теней», тихая просьба: - Принесите таблетку аспирина, пожалуйста…
Потом Ангел откинулся на спинку софы, и утомленно прикрыл глаза.
Лайонэл вздрогнул, обеспокоено мотнул головой. Подошел ближе, сел рядом.
Ангел едва заметно улыбнулся Колу через плечо юноши, взглянув из-под ресниц.
В серых глазах и уголках губ промелькнула ответная улыбка, легкая и теплая.
Охранник, к которому обратились с просьбой, испарился и через пару минут вернулся с таблеткой, тихо осведомившись о дальнейших пожеланиях гостя.
Кол что-то тихо рыкнул охране и появившемуся Стиву.
Ангел болезненно поморщился, трагически скривился, и в результате ближайшие 20 минут все желающие и невольные свидетели могли любоваться вольной постановкой на тему «я умираю!», отыгрываемой с пугающей достоверностью. Получившийся хаос мигом унес у Лайонэла все возможные мысли. Оставив только желание свернуть Ангелу шею, когда выяснилось, что все это был спектакль. Что юноша и попытался сделать. А актер красиво убегал от него по всему дому, создавая соответственный антураж, и умудрялся прикалываться над всем подряд, продолжая сдавленно смеяться.
Масла в огонь подливали комментарии Стива, который принял непосредственное участие во всем этом.
Кол просто наблюдал, осторожно поддерживая весь спектакль.
Оуэн задумчиво спихнул Стива на Лайонэла, глянул, что получилось, стремительно вылетел за угол. Попал в комнату наблюдения. Мурлыкнул одному из охранников с восхищенным взглядом, накидывая тому на голову яркое покрывало, «какая девочка!», восторженно всплеснул руками, предано заглядывая в глаза. В общем, поднял такой шум, что охранники обнаружили рисунки черным маркером на мониторах только после его ухода. Рисунки изображали человечков с трубками, и трогательными памятными надписями на древнегалльском.
Вечером, уже в строгом костюме, вошел в гостиную и непринужденно объявил, что они с Лайонэлом, Колом и Стивом идут в оперу к семи вечера. После чего не менее величественно вышел.

Весь дом вел себя с Ангелом как с принцем крови. Стив изобразил из себя чуть ли не демона, притихая только иногда, взглянув на хозяина.
Сборы были более чем поспешными. Кол вылетел в гостиную через пять минут после радостного известия, поторапливая собственного секретаря, который «в задумчивости» завязал собственный шарф на шее пышным бантом.
Лайонэл явно не слишком комфортно себя чувствовал в шикарных серебристо-песочном театральном пиджаке и брюках на два тона светлее от Армани, но смотрелись они на нем просто божественно. Черная батистовая рубашка с воротом-стойкой от Гуччи дополняла наряд, к ней были добавлены пара серебряных запонок с сапфирами, галстук и шикарная булавка. Актер появился минуты на три позже, легкомысленно позванивая серебряными браслетами, унизывавшими его руки от запястий до локтей. Черные ботинки, светлые с золотистым отливом обтягивающие джинсы, не предполагавшие белья, и сидевшие низко на бедрах, три ремня с заклепками, на бедрах и узкой талии, ярко-алый платок повязан под левым коленом, рваная футболка и тяжелая длинная сережка-кольцо с подвеской-анкхом в левом ухе дополняли наряд. На руках были белые перчатки без пальцев. На плечах и открытом участке груди – пара причудливых татуировок. На шее - изящного вида ожерелье, неуловимо навевавшее ассоциации с колючей проволокой. Волосы - распущены, касаются бедер, черные у корней, становящиеся белыми к кончикам. Белые участки усыпали золотистые блестки.
- Кол, вы не могли бы подвезти нас до зала оперы? – тихо, небрежно накидывая на плечи замшевое белое пальто, причудливо украшенное перевитыми ремнями, попросил Оуэн, надевая солнечные очки, совершенно скрывавшие глаза, и слегка опираясь о плечо пилота.
Ярко освещенное здание Уайт-холла встречало гостей отдаленной музыкой Баха. Облаченные в красные сюртуки с золотым галуном швейцары, ковровые дорожки, вышколенная охрана, блеск софитов и фотовспышек – премьера новой оперы проходила по высшему классу. Ангел пролетел сквозь эту толпу, лишь на миг остановившись, когда один из охранников попробовал возмутиться его внешним видом, не узнав актера. Что именно говорил ему Ангел, почти прижавшись грудью к его груди, не слышал толком никто. Эхом отдавался в зале шелковый хрипловатый шепот, буквально несколько слов. Охранник покраснел, отступил на шаг и слегка склонил голову, предлагая пройти. В ложе он забрал верхнюю одежду, отнес ее в гардероб и принес бирки. Потом исчез, оставив поднос с шампанским.
Заказанная Ангелом ложа располагалась напротив сцены и чуть левее. В ней они оказались предоставлены сами себе. Темно-зеленый фон и яркая позолота создавали весьма специфическое ощущение. Лайонэл задумчиво листал программку с либретто. Ангел старательно кокетничал с Колом и Стивом. Юноша его шутливые приставания упорно игнорировал, сосредоточившись на чтении.
Вдруг поднял голову. Недоуменно моргнул, чуть покраснел.
- Простите… Но… Они будут это петь?
Оуэн застыл было с полуоткрытым ртом, издал какой-то сдавленный звук и с тихим стоном уткнулся носом в плечо Стива, весьма фривольно приобняв того за плечи, не замечая этого.
Стив звонко рассмеялся. Наткнулся на взгляд своего хозяина. Состроил серьезную мину. Серые глаза посветлели ещё на пол тона. Секретарь тихо выдохнул и улыбнулся уже спокойно.
- Можно сказать и так. Хотя классическое исполнение не предполагает выделение вокала. Слова, музыка и голос сливаются, составляя единую композицию. И голос зачастую звучит как ещё один музыкальный инструмент, - Кол произнес все это своим обычным спокойным и теплым тоном.
Лайонэл кивнул и опустил ресницы. Ангел наконец справился с собой, фыркнул удивленно в оказавшееся под подбородком плечо, засмеялся.
- В общем, услышишь… - и исполненным истинного смирения взглядом одарил шикарную хрустальную люстру под потолком. – Интересно… что будет, если она упадет? – без перехода, задумчиво.
- Половины партера не будет… - юноша снова листал программку.
Ангел тихо-тихо вздохнул, на миг закрыв руками лицо. И отодвинулся от Стива.
Стив оглянулся, изобразив ему слегка возмущенное недоумение фактом исчезновения Ангела с его плеча.
Актер чуть недоуменно приподнял брови, и легко закинул ноги на ограждение. Взял бокал с подноса, отпил глоток и лукаво взглянул в ответ из-под ресниц.
Секретарь тихо трагически вздохнул, явно вопрошая у небес, чем заслужил такую кару. Потом смиренно опустил голову.
Кол в очередной раз позволил упавшей завесе волос скрыть усмешку.
Актер скрестил на животе руки, чуть сполз ниже в кресле, и приготовился смотреть и слушать. Вдруг с его руки сорвалось серебряное кольцо – печатка с какими-то египетскими символами. Он вздохнул, нагнулся за ним, и, выпрямляясь, слегка прошелся виском и всей массой волос по бедру секретаря. Одел кольцо на палец и невозмутимо принял прежнюю позу.
Пилот тихо вздохнул и подумал, как можно понимать, что поют, не зная итальянского…
Восхищенный синий взгляд, Стив чуть удобнее устроился в кресле, чуть сначала не свернувшись клубочком. Правда, в процессе Кол изобразил медленное поднимание взгляда от своей программки…
- Что-то ещё интересно? – тихо спросил Кол у Лайонэла.
Светлая улыбка, чуть смущенно:
- А зачем ложи? Отсюда же хуже чем из партера видно?
Юноша закинул ногу за ногу, уютно устроил лодыжку левой ноги на колене правой.
- И… я не знаю языка, на котором, как написано в программке, написана опера… Это не… Как тогда понимать, о чем поют?
- Не всегда. К тому же здесь несколько другая акустика. Ещё существует отдельная категория людей, предпочитающих… узкий круг общения. Или одиночество. Это имеет под собой историческую основу, хотя до сих пор актуально. Что же касается языка… Лучше я не буду объяснять, пока ты сам все не увидишь… Просто в процессе спектакля не старайся разобрать слова. Лучше попробуй… почувствовать… то, что происходит на сцене, - голос Кола, казалось, слышал только тот, с кем он сейчас говорит.
- Угу. Спасибо… - совсем тихо, солнечно улыбнувшись.
Оперся локтем о ручку кресла, положил подбородок на раскрытую ладонь, и приготовился смотреть.
В антракте к ним зашел личный секретарь президента, передавший приглашение присоединиться к нему в его ложе, и принять участие в небольшом банкете.
Во взгляде Кола появилась усталость; сдержанную нежность, с которой он порой позволял себе смотреть на Лайонэла, заменил блеск стали. Мужчина вопросительно глянул на своих спутников.
Ангел невозмутимо грыз сахарную палочку, всем своим видом выражая равнодушие к данной проблеме. Тест-пилот «Золотых ангелов» только тоскливо вздохнул, взглянув из-под ресниц почти умоляюще. Стив изобразил одним взглядом щенка, которому любимые хозяева сказали, что больше никогда не спустят с поводка.
- Оуэн, не будете ли Вы столь любезны составить мне компанию? – поймав эти взгляды осведомился Кол у актера.
- С радостью, если Вам это будет угодно, - медленным, ленивым и слегка томным движением поднимаясь, улыбнулся актер.
Секретарь президента едва заметно покраснел и чуть сменил позу.
Лайонэл чуть недоуменно перевел взгляд с одного на другого, чуть заметно улыбнулся и вновь открыл программку.
Стив все ещё изображал преданность и готовность… исчезнуть куда-нибудь отсюда бесследно.
- Тогда, не сочтите за труд, - легкая улыбка и озорные искры на пару секунд в глазах. – Мы следуем за Вами… - тихо и строго секретарю президента.
- Конечно, - чуть растеряно кивнул тот, с коротким поклоном предлагая пройти в ложу своего президента.
Оуэн Анжел невозмутимо шествовал на шаг позади Кола.
Сотовый зазвонил сразу после предпоследней арии. Вибрация в кармане – звонок он отключил по настоянию Ангела – отвлекла Лайонэла, он чуть откинулся назад, медленно поднес трубку к уху.
- Да? – голос звучал едва слышно.
Веселый женский голос промурлыкал что-то в трубку. Юноша коротко засмеялся, старательно приглушая звуки.
- Хорошо, минут через 20. Договорились?
Снова мелодичный ответ, и юноша убрал телефон в карман. Дослушал арию до конца, мурлыкнул Стиву «я не на долго», и скользнул к выходу.
Секретарь вздохнул.
- Кое-кто может расстроиться, не обнаружив тебе по возвращении… - с легкой укоризненной улыбкой.
Лайонэл на секунду притормозил, глянул из-под ресниц.
- Скажи, что я вернусь завтра. Он же вот ушел общаться с президентом. У меня тоже бывают дела… - растеряно пожав плечами.
Потом сияюще улыбнулся, коротко отсалютовал и исчез за дверью.
Ему в след слегка ехидно пожелали удачи.
Кол спокойно беседовал президентом и его окружением, вроде бы о чем-то с делами компании никак не связанном. И все же успев обратить внимание на какие-то новые разработки и чуть ли подписать контракт на эксклюзивный заказ.
Ангел стоял у барьера, рассеяно опираясь на него бедром, и непринужденно общался, искренне любуясь производимым эффектом. Вдруг чуть откинулся назад, заглянул в соседнюю ложу и едва слышно вздохнул. Несчастная очередная жертва застыла, беспомощно уставившись на обнажившийся живот актера.
- Прошу меня простить… Но, к сожалению, я вынужден откланяться, - выпрямляясь, негромко выдохнул Оуэн, коротко поклонился президенту, его аппарату, и вышел из ложи.

Ещё несколько секунд Кол потратил на то, чтобы распрощаться со всеми присутствующими. Быстрым легким шагом вошел в ложу. Стив коротко по военному объяснил ситуацию. Мужчина тихо устало вздохнул, а потом вдруг искренне звонко расхохотался. Вытащил миниатюрный мобильник, отдал пару каких-то приказов, со стороны выглядящих как бессвязный набор слов. Дождался последнего выхода на бис актеров и отправился в ресторан неподалеку, прихватив с собой Стива.
Серебристый «Relia» гараж покидал неохотно. Ангел только задумчиво улыбался, что-то мурлыкая приятелю на ухо. Девушка звонко смеялась в ответ на каждую фразу. Ветер трепал серебристые кудряшки.
- Поехали в «Развалины»? – вдруг восторженно осведомилась она.
Лайонэл ответил не сразу, привыкая к чужой машине:
- Если ты хочешь… - и развернул автомобиль почти на месте, ныряя в лабиринт полутемных переулков.
Клуб оказался в достаточно своеобразном месте, чем-то напоминавшем английский парк, с несколькими стилизованными под греческие развалинами храмов и полувысохшими бассейнами.
Едва попав в клуб, Ангел чуть недоуменно приподнял бровь. Лайонэл искренне веселился вместе с Стеллой, ни на что другое внимания не обращая. Оуэн вздохнул, поймав пару взглядов, и ненадолго вышел. Покурить.
Вернулся он, слегка раздраженно прижимая смоченный алкоголем платок к ладони. К тому моменту гонщик с девушкой уже исчезли. Оуэн вздохнул еще раз, сонно потер глаза, заказал себе бокал хереса и отправился развлекаться.