Откровения Люцифера в старом Таллинне.41 отрывок из романа
28-03-2008 18:12
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Следующии медитационные дни нашего пребывания «под толщей земли» были радостны, тело вновь обрело свою витальную силу, но стало видеться лишь проявленной Душою;
мне было позволено делать зарисовки, и я часто, сидя в свете свечей, рисовала карандашом чёрно-белые, наполненные мистической силою пережитого, таинственные образы неизведанного, ставшего мне таким родным и близким.
Многие ночные часы мы проводили с Мастером около пещеры, созерцая величественное движение хоровода Звёзд, переполняясь чувством величия за дарованную нам такую странную своею иллюзорной реальностью способность –
Видеть и Сознавать неописуемую магическую сказачность Мироздания.
Дни нашего отшельничества подходили к концу, я чувствовала себя обновлённой, Мастер говорил, что я пережила Второе рождение, - рождение в Духе;
вскоре мы покинули пещеру, попрощавшись с её духами, и шли вниз по тропинке к Красной воле, где сели на старый, видавший виды советской жизни, ПАЗик и прибыли в Хосту, после чего ехали на такси в центральный Сочи, в наш временный дом, где долго лежали в ванне, отмывая свои тела от неизбежной «клипотической» загрязнённости отшельничества в пещере.
В Сочи мы пробыли ещё две недели, много ездили, смотря различные достопримечательности, которыми столь богата Кавказкая земля; много купались во всё ещё тёплой сентябрьской воде, вечерами сидели в ресторанчиках, ели жирные, сочные бараньи шашлыки, пили красное Кубанское марочное вино, которое хоть и не было столь тонким как южноевропейские вина, всё же обладало «народной» приятностью вкуса и не вызывало никаких «дурных» ассоциаций с зацикленностями «на нижних сферах» жизни.
В начале октября мы возвратились в Таллинн, резко попав из продолжающегося лета в «желтеющую» осень Таллиннских парков.
Бенедиктус внутренне готовился к писанию «главного труда жизни», подыскивал подходящии переводы Гиты, которые он уже многие годы мечтал «облечь» в истинно монистические комментарии великого учения о Едином – Адвайты.
Моя жизнь стала наполнена творчеством, всё видимое мною приобрело необратимую живую силу, светилось бесчисленными отражённостями величия Небес;
я много занималась художественным творчеством, читала новые для меня книги мастеров Алвайты, из которых особо выделила бы Мастера нового Времени – Рамеша Балсекара.
Весной 2007-го года, в конце апреля месяца, начинавшего дышать теплом зрелой весны, мы с Бенедиктусом сидели в полуподвале азербайджанского ресторана на улице Харью и по-земному отмечали завершение «писанной кровью» Небесной работы Мастера, которая, как говорил он, пришла по воле Самого Кришны или Творца и должна была передать способным увидеть людям истиный интегральный смысл Божественной Песни – Бхагавадгиты, в максимально возможном приближении к Истине Абсолюта.
Мастер радовался как ребёнок, иногда громко смеялся, благодарил Высшую Силу за дарованное и закреплял, по старой традиции, поскольку оставался в Земном теле, пришедшее теперь на Земле, - радостным праздником, бараньим шашлыком и кебабами, и хорошим французским коньяком «пахнущим звёздами», «Courvoisier VSOP».
«Здесь, - говорил Бенедиктус, - надо жить в радость, посвящая всё Высшему и помятуя о своём духовном долге перед «миром волнений и скорбей», о помощи достойным людям причаститься к истинной праздничности бытия здесь и - обрести готовность Души навечно уйти Туда.
Во славу Абсолюта! Харе Кришна! – то и дело раздавались тосты Бенедиктуса, руки складывались ладошками друг ко другу на груди, производя «смиряющую» аджали мудру, коньяк пьянил своей «земною звёздностью», создавая магизм радости плоти, но не давая ничего нового Душам, давно уже пребывавшим безо всякой «дополняющей внешней амброзии» в тихом состоянии мистического магизма жизни;
баранина была перемещена внутрь, где должна была своею энергией сгорания продолжать жизнь наших тел; было мистически хорошо и по-земному весело; я была так рада за своего Мастера, Мудреца, Друга и Мужчину, как будто сама соучавствовала во творении мистических строф комментариев к «Книге Жизни», названной Мастером:
«Бхагавадгита: Адвайта, или Божественная Песнь Любви»,
что, в какой-то степени, во внешнем смысле, и соответствовало реальности, поскольку я проверяла «орфографию и пунктуацию» Мастера, с которой он, если быть откровенной, поступал слишком вольно, создавая впечатления независимости от законов обыденного русского языка.
Вечер клонился к полночи, лёгкая чарующая опьянённость духом и «звёздным» коньяком создавала «двойной» полёт радостей Души, мы решили ехать домой к Мастеру, где продолжить празднование и погрузиться в «левотантрическое» единение наших тел.
Выйдя из ресторана, я заметила какое-то царившее в воздухе напряжение, по улице пробегали группы разгорячённых людей, от площади Свободы доносился странный приглушенный гул, смешанный с шипящими звуками; мы шли по направлению к площади, намереваясь там найти машину, но увидели двигающееся рядом с нами такси и сели в него;
от водителя мы узнали, что на площади многие тысячи людей протестуют против сноса памятника воину-освободителю и идёт бой с полицией; подъехав к «Свободной» площади я поняла, что нам повезло с пойманным такси, - вой, дым, возгласы людей окутывали близлежащее пространство; во мне возникло сострадание к вынужденным так действовать людям, все они, и с «той, и с этой стороны баррикад» были проникнуты двойственностью, злобой к «неединоверцам» и никак не хотели понять одного – уважения друг ко другу как зависшим над Бездной Вечности и требующим Вселенской Любви людям.
Через площадь мы еле проехали; оказавшись вдали «от «злой» политики», мы молили Божественную Силу принести благодать в эти исстрадавшиеся Души, понимая, что раз уже невозможно в нашу Кали-Югу прийти к власти истинным Мудрецам и организовать жизнь простых людей хотя бы по минимуму истинной человечности, то, во всяком случае, -возможно спасать отдельные избранные Души, чему я и решила, как и Бенедиктус, посвятить свою дальнейшую Земную жизнь, до тех пор, пока волею Высшей не принуждена буду покинуть этот бурлящий мир иллюзий и, смею надеяться, воссоединиться с Вечностью.
«Тат Твам Аси. АУМ! - во славу Абсолюта»,-
пропела я прямо в такси неземным голосом моей малой мистерии вечной Жизни.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Откровения Люцифера в старом Таллинне.41 отрывок из романа | AUM_das - Дневник AUM_das |
Лента друзей AUM_das
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»