• Авторизация
Дневник AUM_das Лента друзей - Дневник - Полная версия


Откровения Люцифера в старом Таллинне.37 отрывок из романа 24-03-2008 03:00 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Через полчаса мы с папой ехали в Нымме, в Хийускую онкологическую больницу, стоящую среди летнего, пахнущего свежей молодой ярко зелёной хвоёю, соснового леса.
Провожая папу в палату, в корридоре мы услышали стонающии вопли не очень пожилой женщины, обращённые, вероятно, к её мужу, -
с разгорячённого, покрывшегося потом и краснотою лица человека стекали слёзы, руки вцепились в одежду родного человека, голос дрожал и уста повторяли только одну фразу: «Я не хочу умирать!»;
женщине было около шестидесяти, на ней, словно в насмешку, был больничный халат с яркими красными раками, протягивающими свои огромные клещни к её телу.
Мне стало не по себе, хотелось подойти к этой женщине и прокричать ей в лицо: не цепляйся за своё бренное тело, разве ты не знаешь, что смерти для Души нет; а если не хочешь знать – то потеряешь Душу и умрёшь; однако, разум мой говорил, что пробудить Душу этого человека было невозможно; в её глазах сиял вселенский ужас, она была словно «приращена» к себе плотской и хотела жить вечно в этом земном теле.
 
   Проводив отца, и пожелав ему быть сильным, я вышла из больницы и, сама не выбирая того, пошла гулять в близлежащий лес, вероятно, желая очиститься от навалившихся тяжёлых кармических «противовесов Небесного»; лишь теперь я осознавала, сколь тяжёлая ноша опускается на мою лишь рождающуюся Душу, словно Небесная Сила хочет проверить подлинность моего пути. Вот так, думала я про себя, всю жизнь человек крутится, что-то делает, надеется, заботится, приращивает материальное, взращивает «эго», и – в один прекрасный момент у тебя отбирают всё;
да, это касается мирского человека, такова его плачевная участь, да, если ещё «раз, ещё раз, ещё много много раз», как поётся в одной «разухабистой» цыганской песне, ещё и ещё – чуть ли не бесконечно по масштабам человеческой жизни, - вновь и вновь на Землю, и нет выхода из этой круговерти Сансары;
тихий ужас, подумала я про себя, дрожь пронзила моё тело; выход, но выход есть, говорила другая мысль, - как можно раньше дать понять человеку, что он копит то, что, как ярко сказано в Библейском слоге «моль поедает и ржа разрушает», - как можно в более молодом возрасте дать понять – не копи тленного, копи то, что нетленно, - но поймёт ли большинство, погружённых в эти многоячейковые тюрьмы низших Душ, подчинённых природным законам кручения Гун, - поймёт ли то, что они рабы, служащии великой Иллюзии, мамоне материальности?
Я шла по пахнущему свежестью лесу, смотрела на двигающиеся, создающии причудливые, никогда не повторяющиеся картины облака, вещающии о преходящести всего, мысли мои говорили о непостижимой странности нашего Мироздания; усилием воли, насытившись «до краёв» повторением известного, я остановила внутренний диалог и сразу же погрузилась в чистоту настоящего; внутри оставался несколько утяжеляющий эмоциональный фон, с которым бороться уже не было сил воли, и вместе с тем, праздничная приподнятость от осознания своих осознаний, столь простых и ясных «раз и навсегда» для понимающих, -
что жить надо в истинную радость Души – здесь и Там.
 
   Проходили дни, долгие, текучие и быстрые, словно сгорающии в неизбежности пожирающего времени, шли недели, приближалась осень.
Жизнь моя стала похожа на раздвоенное бытие – Душа созревала, чаровала меня способностью видеть красоту, радоваться мельчайшим «подробностям» своей жизни, словно в них фокусировалась сама Вечность, существо моё зачастую «болело» и страдало от осознания всеналичествующей боли, от понимания того, что скоро мой самый дорогой по крови человек, папа, должен будет раз и на всегда покинуть меня.
Дом был практически готов, к чему было приложено немало усилий, были проданы все квартиры, кредиты банку погашены, шла внутренняя отделка, устраивалась близлежащая территория, озеленялись газоны, даже, по моей просьбе, были высажены хризантемы, украшавшии подходы к сияющему новизной жилищу семидесяти двух семей.
Отец жил в моём куполе, каждую ночь, когда это было возможно, смотрел на мистерию звёздного неба, ум его был чист, Душа подготавливалась к самому главному экзамену жизни.
 
   В один из сентябрьских вечеров Борис позвонил мне и сказал, что чувствует, как Господь призывает его Душу, и попросил приехать меня попрощаться.
Я сразу же позвонила Бенедиктусу, и мы через полтора часа стояли над постелью моего отца, который был уже совершенно исхудавший, с иссохнувшей плотью, практически не мог подниматься с постели, умирая голодной смертию, поскольку уже около месяца не мог ничего есть и лишь пил простую, но очень чистую, глубинную «Новотерскую» минеральную воду, специально по его просьбе заказанную с Кавказа, считая, что таким образом он причащается к чистоте истоков Земли.
 
   Через некоторое время Мастер попросил оставить его наедине с Борисом, и мы с мамой ушли вниз; через час Бенедиктус позвал нас обратно, сказав, что Борис может вступить в великий переход в любое время в течении ближайших суток;
зайдя к отцу, я заметила на измождённом от смертельного голода лице отца сияющии огоньки зажёгшегося в глазах Света; шёпотом отец проговаривал мантру, читал молитву с просьбой, как только что стало мне известно, поселить его Душу на какой-либо из Высших планет, по дарованию Владыки Миров.
Тянулись долгие секунды и минуты времени, над нами словно витал сам дух, призванный вскоре забрать Душу моего отца;
Бенедиктус попросил принести максимальное количество подсвечников и свечей, расставить их по периметру смертного одра и зажечь; через двадцать минут комната озарилась мерцающим светом свечей, словно поддерживающих своими язычками пламени Душу Бориса, сверху сияли далёкие холодные огоньки звёзд, будто призывая быстрее вернуться в свои безбрежные просторы Вечности.
 
   Бенедиктус сидел у изголовья постели, бессловесно общался с делающей последнии приготовления Душою отца; никогда так медленно не тянулось для меня время, минуты становились часами, часы напоминали дни;
по просьбе Мастера я читала мантру, проводила через себя Свет, посылая умирающему отцу; казалось, что я сама энергетически иссыхаюсь, но какая-то неведомая сила давала мне находиться на грани и я беспрестанно посылала потоки Света, повторяла магические звуки и периодически внутри себя словесно молила Высшее о нисхождении к отцу.
 
   Пробила полночь, пришёл первый ночной час нового дня, второй, третий; Борис был жив, что-то бормотал, иногда открывал глаза, глядя на сверкающии огоньки горящих свечей.
Мне подумалось, что, вероятно, папа сейчас не уйдёт, просто ему так почувствовалось; сидящая в углу, с распухшим от слёз лицом, мама думала также.
И вдруг отец привстал на постели, лицо его приняло блаженное выражение, глаза светились изнутри радостью и произнёс:
«Я ухожу от вас; любите друг друга, пока живёте на Земле. Прощайте. Солнце. Гооспо… - и дальше звук превратился в невнятное шипение последнего выдоха, глаза отца закатилось, судороги схватили его тело, я, с невольно вырвавшимся воем упала на колени, крича:
«Спаси, Господи, Душу отца! Заклинаю Тебя!».
 
   Когда я открыла глаза, я увидела положенную на лоб отца руку Мастера, произносящего неведомые мне мантры, из которых было только понятны завершающии слова «ОМ ТАТ САТ».
 
   Через два дня мы похоронили отца на Рахумяэском кладбище.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Откровения Люцифера в старом Таллинне.37 отрывок из романа | AUM_das - Дневник AUM_das | Лента друзей AUM_das / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»