Вечер близился к завершению, небесное вино дополняло своими аккордами праздничность жизни, подчёркивая её возвышенно-чувственную сторону высоких наслаждений Души. Пора было идти общаться с Бенедиктусом на всех доступных чакрах, а не только на высших, чтобы дополнить недостающии аккорды симфонии нашей душевной и духовной близости.
«Анна, - допивая последнее вино из бокала, сказал Бенедиктус, - перед тем, как мы пойдём «вершить мистерию», хочу рассказать о некоторых моментах истинной тантры; скажи мне, где видишь Ты главный ключ к тантрическому сексу? - спросил меня немного игривым тоном Мастер.»
Я задумалась, перебирая быстро крутящиеся мысли о знаемом в этой мистерии человеков; некоторое время ко мне не приходило чёткого ответа в контексте энергетик, в которых вопрос был произнесён мне; и вдруг меня осенило, ответ кроется не в «психо-физике», а в состоянии Души! – и я выпалила скороговоркой: «В изначальном вИдении Друг во Друге Божественного.» Мастер был доволен, лишь намекнув, что номинировать тысячекрат легче, нежели проживать, пояснив, что, в соответствии с развитием высших чакр, существуют различные виды ощущений Божественного, и пока не раскрыто сердце – нет возможности ощущать истинное «намастэ», как говорят Тибетцы или – видеть Божественное друг во друге; причём, - продолжал Мастер, - подлинное единение во Творце наступает с раскрытием самой высшей чакры – сахасрары, этого, как говорят Индусы, Тысячелепесткового лотоса; так что, начал шутить Мастер, мало раскрывать нижний лотос, необходимо обрести способность живой Души – раскрыть верхний мистический Лотос связи с Живым Мирозданием.
Анна, - как я вижу, - Ты достигла немалого, усилиями, намерениями и духовным трудом – у Тебя приоткрыто Сердце; как Ты думаешь, почему до сих пор, ни при каких техниках, - нет в Тебе подлинного раскрытия Сахасрары или высшей Мудрости Божественного?»
«Бенедиктус, - тут мне необходимо подумать, - сразу же ответила я; невозможно мне сразу ответить Тебе о причинах «полусна» моего «верхнего Лотоса», - ответила я тихим тоном, добавив, - дай мне неделю на размышления, я буду медитировать над дальнейшим своим развитием, вопрошать Божественную Силу снизойти ко мне и открыть если не Тысячелепестковый лотос, то правду о моём пути к Высшему, - закончила я также тихим, но железным голосом.» «Анна, - сегодня я дам Тебе новую технику, помогающую во время близости наших тел преодолеть второй барьер октавы наших чакр; первый барьер, своего рода нота «ми», тобою уже пройден, «фа» зазвучала, теперь осталось самое сложное задание – преодолеть «ля» и выйти на вселенскую «си»; Ты понимаешь, о каких октавах я говорю, - спросил Мастер.» «Да, - это Гурджиевские октавы Луча Творения, - сказала я в ответ.» «Не только, - продолжил Бенедиктус, - но и наши чакральные «соответствия», - они тоже подчиняются этому закону, требуя дополнительных внешних толчков в двух местах «пути ввысь»; смотри, - муладхара – «до», свадхистана - «ре», манипура - «ми», - и стоп, - необходим толчок, - от человека механистического, в ином смысле «трёхмозгового» деления (Гурджиев имел в виду три центра – двигательный, эмоциональный и интеллектуальный, оставляя в стороне «чисто животные» - инстинктивный и сексуальный центры) ; необходимо усилие выхода в открывающиеся многоуровневые сферы осознанности, - после чего зазвучит нота «фа» и человек оказывается «в сердце», анахате чакре; далее – следующий путь – «соль» - вишудха, «ля» - аджна, - и стоп, вновь барьер, но уже «самый серьёзный», отделяющий человека от высшей просветлённости, именуемой мною просветлённостью Абсолюта, в отличии от Солярной просветлённости Сердца (добавляю, что это верно не всегда, иногда через полное раскрытие сердца – происходит сразу же и второй мистический скачок, но вновь повторю – это должно быть «безостаточное» тотальное раскрытие сердца, что происходит сразу весьма нечасто), - и человек должен поглотить «внешнюю» помощь, необходим огромный импульс, чтоб преодолеть «ля» и выйти в безбрежность «си», - закончил сложную для быстрого восприятия эзотерическую тираду мастер.»
«Что же мне необходимо делать, чтоб преодолеть это «ля»? – вопрошала я исходящим из сердца мистическим тоном, словно обращалась к Божественой Силе, Мастера.»
«Ты должна полностью сконцентрироваться на высшей Любви Сердца и сделать всерхусилие осознанной воли – обратив всю исходящую Любовь на Творца, - сказал спокойным, небесно-отрешённым и полным мистически-холодной любви тоном, Мастер; - только этим последним разотождествлением Ты сможешь «пробить» Небеса и расстаться с двойственностью, - закончил Мастер.»
Во мне произошёл «переворот чувств», мысль говорила, - вот она, эта «третья техника» разотождествления с множественным «я», только данная с тантрической «стороны», вот этот великий мистический ключ Победы над смертию, попрания «смерти Смертию» - гибели малого «я» и рождения в себе Я Небесного! Господи, благодарю Тебя за пришедшее через Мастера откровение! – после чего я опустилась на колени, коснулась лбом пола и пропела «ОМ ТАТ САТ».
Бенедиктус посвящал меня в детали техники, передаваемые эффективно только при наличии непосредственной живой энергии Мастера; я вся была «слухом», впитывая как губка живительный, дарующий Просветлённость нектар высшего Знания.
Оканчивая посвящение, Мастер напомнил: «Анна, помни – знание и его понимание очень важно, но оно само по себе не освобождает; дело «за малым» - Твоими усилиями и волей Пути, - закончил тёплым тоном Бенедикутс».
Мы вновь были вместе; струились мощные потоки витальной силы, наши тела сливались в единое общающееся «само с собою» существо, зависшее над бездной Космоса; поток силы образовал тантрический круг, исходя из нефритового стержня Бенедиктуса, принимался моим наэлектролизованным лотосом, тёк по позвоночнику вверх, истекая из моей груди в Мастера, опускаясь вниз по его позвоночнику и питая его лингам; в голове не было ни одной мысли, лишь воля, повинуясь обретённому знанию, создавала вытягивающую, обращённую конусом в Небеса, «воронку» силы, находящуюся энергетическим центром на макушке, спускаясь расширяющемся вихрем вакуума к нижней части живота.
Однако, сколь я ни старалась, на макушке головы ощущались лишь отдельные холодные покалывания, «разогревалось» во мне лишь сердце; через некоторое время я оставила практику и сконцентрировалась на чувственной блаженности; мистерия единения наших тел завершилось моим парением в безграничности, плавно перетёкшим в естественный сон.