«Вставай, доченька, уже девять часов утра, - услышала я голос отца.
Собирайся и едем на работу, - добавил он.»
Через час мы были в конторе, находившейся в центре Таллинна, около площади Свободы на Пярнуском шоссе. Обсуждение проекта и других дел шло бурно, выступало много людей, выражали свои мнения по поводу проекта дома, потом были отчёты маклеров, первый деловой день нового года был ознаменован и моим присутствием в этих обсуждениях. По окончании собрания, отец, не спросив моего согласия, представил меня сотрудникам со словами «мой новый помощник, Анна; она будет вскоре заниматься кадровыми вопросами.» После мы пошли в кабинет отца, секретарь принесла нам кофе, и отец стал вводить меня в курс дела.
Я сказала отцу, что, в общем-то, не собиралась каждый день ходить на службу, на что он ответил, что ему очень нужна моя помощь, и когда работа будет налажена, я не буду обязана каждодневно с утра до вечера присутствовать в фирме.
Лишь к обеду я вернулась домой, с принятым обязательством завтра не позднее десяти часов утра быть на работе. Внутри меня было некоторое сопротивление этой необходимости, но какая-то иная, и более важная моя часть говорила мне о правильности такого выбора. Я покушала и решила идти дописывать вчера начатую картину, но мысли в моей голове не давали мне возможности сосредоточиться на творчестве; передо мною излучал свет образ «движущей силы миров» - соединяюще-творящая мистерия космической работы двух начал – Инь и Янь, с абсциссами наших с Мастером ликов, но сам Господь Шива словно смотрел откуда-то из космического тумана, черты его не были прорисованы, проявляясь лишь блеклыми размытыми штрихами разбелённых, словно являющихся из ниоткуда, слабо прорисованных линий. Я решила заняться практиками, которые дал мне вчера Мастер, и начала с практики намерения, которую проводила перед новым годом; сначала я сконцентрировалась на своей главной цели – достижения просветлённости, пытаясь притягивать к себе Свет и наполнять им своё ощущение себя, представляя его трансформирующую силу; долгие минуты мне не удавалась остановить мысли, и лишь моё сверхусилие воли позволило мне погрузиться в этот поток чистого сознания. Голова моя стала воздушной, пришло лёгкое ощущение невесомости, моё «я» словно растворилось в исходящих с Небес потоках всепроникающего Света, оставаясь лишь тоненькой точкой на периферии моего сознания; через некоторое, вероятно, небольшое время моё внимание начало ослабевать, Свет стал рассеиваться, «я» обернулось самопроявившимися мыслями, одна из которых сказала: делай практику намерения на достижения результата, каждый день направляй на цель свою волю, тебе ведь нужны деньги; в этот момент я вспомнила о «миллионной цели», которую я поставила пред собою на этот год; сразу же пришли мысли, говорившии мне о том, что события уже начали развёртываться, и моё появление в фирме отца не было ни моей слабостью, ни «блажью» моего родителя. Я принялась за повторение практики, концентрировала энергии на чакрах, визуализировала цель, и облекала её всё большей плотностью плоти, спускаясь по лестнице чакральных слоёв вниз; внутри меня пылала энергия, тело потело от проходящей через меня силы, воля, словно сотни натянутых струн, звучала отголосками силы Небес. Примерно через полчаса, я ощущала себя, словно тело моё стало металлическим, а голова являла собою компьютерный мозг; ощущение было странно своею необычностью, огромной проходящей через меня силой; я пошла под душ, смывала «железную кольчугу», твёрдо вознамерившись делать всё возможное и допустимое для своей главной цели – просветления Души.
Через пять минут, выпив душистого, пахнущего леденцами, кофе, я сидела у мольберта и прорисовывала лик Господа Шивы. К вечеру картина пробрела очертания завершённости, из её глубин струились потоки Космической силы, частичками которой была я и Мастер, великий Благой пребывал в блаженном созерцании творящейся Мистерии Жизни.
Вечер я посвятила чтению книг, выбрав методом тыка пальцем, из многочисленных философско-духовных книг, стоявших и ожидавших своего часа чтения, книгу Вольтера «Микромегас», и погрузилась в космическое путешествие вместе с её главным героем, пытавшимся понять строение мироздания. Вольтер показывал, что наши пять чувств, каналов связи с реальностью, это лишь «малая кроха» в возможностях Творца, что есть существа, обладающии и двенадцатью, и двадцати четырьмя чувствами, что их мир совсем иной, чем наш, более объёмен, панорамен, величественен, его краски горят совершенно иной объёмностью жизни, вИдение таких существ неизмеримо более целостно и «объективно»; Философ дошёл «до того», что изобразил мега-существо с тысячью каналов связи с реальностью, напоминая, что и «это не предел». Господи, подумала я с лёгкой дрожью в груди, а Кто же тогда есть наш Бог? Может, это существо с тысячью чувств и есть наш Иегова, Полубог Солярного Мира? Каково же тогда величие Самого Хозяина Всего, Сверх-Разума? Мысли мои начали туманиться, и я, вероятнее всего, так и не дочитав «Микромегаса» погрузилась бы в астральное путешествие или сон, если бы не раздалась вдруг торжественная, но упрощённая проигрываним мобильного телефона, музыка из пятой симфонии Бетховена; звонил отец, и, кроме всего прочего, шутя сказал, что у меня есть ещё два дня «свободной жизни», поскольку приходить в контору нужно лишь в понедельник, а не в наступающую завтра субботу; немного поговорив ещё о предстоящих делах, мы попрощались, и я смогла продолжить чтение.
Ложась спать, я заметила в себе странную перемену, - мир моей реальности стал казаться мне таким ахроматичным, обесцвеченным, словно палитра моего вИдения реальности сплошь состояла из одних серых клавиш, отличавшихся друг от друга лишь «глубиной» серости. Уснула я достаточно спокойно, но лишь тогда, когда приняла свою серость, прекратив с ней всяческую борьбу; мне снилось или виделось, что я сама стала серая, брела по серой Земле, общалась с серыми людьми, смотрела на серые растения; было невыносимо серо кругом, Душа моя тоже была соткана из призрачного полотна серых нитей. Долго, мучительно долго я брела по бесчисленным дорогам, серым от серого песка, серых камней, серой пыли; я почти сжилась с серостью, стала её сутью; но что-то незримое внутри говорило мне: Анна, это не есть жизнь, это лишь мир теней. Выйди на свободу, покинь эту темницу духа! Так начало расти моё осознание тотальной механистической серости, но жить стало мне тяжелее, ноги не хотели вести меня по серым пыльным дорогам, руки тянули меня к недосягаемой красоте Цвета жизни; я не знала только как найти выход, что надо делать, чтоб превзойти эту каждодневную серость буден. Я мучилась, мучилась долгие неизъяснимые времена, пока не взрастила в себе превышающую серость силу, страсть Души по цвету; я стала молиться Высшему; Никто не отвечал на мои мольбы, сколь не старалась Душа моя, и лишь единожды, оставив все надежды, – явился ко мне святящейся цветом Ангел Света и сказал: ищи выход через то, что есть в сером как неизбежная часть, ибо серое не самодостаточно, оно лишь тень того. Долго я думала и молилась, чтоб разгадать этот ребус Жизни, сколько слёз пролилось из моих глаз, сколько пустых надежд ушло; тогда я стала исследовать, стала пытаться понять изнутри серое, и мне было даровано откровение: серое – это проявленное в нашем Мире теней Белое, а в белом есть Всё! Я прозрела; мир вернул мне краски, наполнился жизнью, всё, от камня и муравья, до человека и Звёзд, всё, абсолютно всё стало живое, - кругом струился дух Жизни, во всём был Творец; я купалась в этом океане цвета и света, я стала частью великой вездесущей Жизни.