• Авторизация
Дневник AUM_das Лента друзей - Дневник - Полная версия


Откровения Люцифера в старом Таллинне.19 отрывок из романа 12-02-2008 18:13 к комментариям - к полной версии - понравилось!


После ухода Мастера я вновь легла на пол своей «алтарной», намереваясь продлить проявившееся во мне чувство радостной благости; однако, вернуть предшествующее состояние во всей своей полноте мне не удавалось, в уме начали появляться зовущии к себе моё внимание мысли, в груди появились лёгкие напряжения, словно требующии от меня активной деятельности. Мысли состояли больше из визуализированных обрывков сцен только что прошедшей встречи с Бенедиктусом с сопутствующими им размышлениями о смыслах произошедшего; напряжения побуждали меня встать и начать что-то делать, без какого-либо конкретного разъяснения планов деятельности. И лишь когда круговорот мыслей прервался пришедшим чувством благодарности Высшему за дарованную моей Душе мистерию, за саму возможность начать серьёзно развивать свою Душу, мысли отпустили моё внимание, я встала с пола и пошла приводить в порядок гостиную и кухню. Завершив работу, я позвонила родителям, договорившись с ними о моём вечернем приезде; на часах было около четырёх часов дня, внутри меня присутствовало два примерно равновесных желания – пойти на прогулку в любимый мною парк или приступить к началу писания новой картины. Некоторое время я никак не могла сориентироваться, но вскоре вспомнила, что надо «помнить себя» и усилием воли обратила внимание внутрь, после чего сразу же проявилось самое сильное желание – выразить на холсте произошедшую тантрическую мистерию соединения с Мастером. Я пошла в свою мастерскую, стала подготавливать краски и холст, и тут меня пронзила мысль: ведь, как я читала у Ошо, в его книге «Секс и тантра», а также в иных книгах, тантрический секс предполагает главную цель – поднятие силы кундалини, энерго-змеи, сидящей у основания копчика, свёрнутой в три с половиной оборота, в муладхаре чакре, методикой нерастрачивания сил на «взаимозаземления» нижних чакр, на которых и протекает обычная сексуальная близость; я же испытала и «пробой» манипуры, верхней, могущей быть задействованной в обычной близости чакры, энергия прошла к сердцу, анахате, создав во мне доселе неизведанную блаженность любви, и, вместе с тем, получила разрядку нижних чакр, обычный оргазм; Мастер также, как я ощущала, пребывал «во тверди Небес», а потом, за исключением последней утренней близости, изливал в мой лотос «жидкий жемчуг». Мысли мои крутились вокруг обнаруженного противоречия, мне хотелось позвонить мастеру и спросить об этом явном несоответствии пережитой реальности и запомненному мною из книг мастеров техник тантры; поняв некорректность беспокойства Мастера по такому вопросу и отложив его разрешение на будущее, я попыталась сосредоточиться на сюжете, который мог бы отобразить произошедшую со мною мистерию раскрытия сердца; образы возникали словно «из ничего», кружились передо мною, но ничего из прорисовывающегося ими не вызывало у меня чувства необходимой полноты; через некоторое время я стала ощущать, что такое состояние выразить в зримых образах очень сложно, если вообще полностью возможно, однако я не прекращала усилий воли по поиску подходящей для отображения «сцены». Почти отчаявшись найти подходящий образ я, сама не ведая почему, воззвала к самому Владыке Йогов, Шиве, с вопрошанием Души; я визуализировала дарящий благодать лик Архитектора Миров, грудь моя дрожала, руки сцепились, обращённые вверх, во мне была лишь одна горящая духом просьба: «яви мне вИдение произошедшего раскрытия сердца!» Через несколько долгих мгновений на меня изливался поток благодати, исходящей из словно ожившего Лика Шивы, под ним явился шивалингам, соединённый с йони, как будто соединяющий архитектурный проект мироздания с происходящей материализацией творимых миров, из которого сочилась непреодолимая сила жизни; йони-лингам был мистически чёрен энергиями безбрежной пустоты и блистал сверкающим золотом солнечных звёзд, источая ослепительное сияние вечных основ жизни; от исходящего, словно из Ничто золотистого света я вынуждена была зажмурить глаза, глядя из-под прикрытых ресниц на происходящую великую Мистерию творения, и в тот же миг я заметила, что на лингаме проступил лик лица Мастера, словно впечатанный тонкими, почти воздушными линиями, в его золотистую черноту, а йони отражала моё, полное блаженной радости, земное лицо. Я почти остолбенела от увиденного, словно незримые обручи сковали и обездвижили моё тело, позволяя лишь беззвучно взирать на происходящее.
Сколько продолжалась эта мистерия не подлежало моей оценке, обнаружила себя я лежащей на полу в туманном полусне возвращения своей индивидуальности; моментально была размешана краска, кисть клала первые штрих на будущую картину. В семь часов вечера, я вернулась из потока творчества к себе «обычной», в желудке была щемящая воронка голода, руки дрожали лёгким покалыванием подушечек пальцев, на полотне, излучающем темноту света, сиял Шивалингам-йони, с нашими, воздушно-лёгкими ликами; сам Шива имел пока более энергетические очертания, словно являл мистически сокрытую «оборотную сторону» Бытия; мне предстояло ещё завершить картину, прорисовав «плоть» Лика Ахараты Миров, Господа Шивы.
Полутёплый душ окончательно вернул меня в «бытовую реальность», я оделась, села в машину и ехала по промозглым, влажным от вновь тающего снега, улицам Таллинна, в другую часть города, к моим родителям. Лучи фар отражались влажностью асфальта, серое полотно улиц виделось обыденной серостью неосознанной жизни, распростёршей свои бесчисленные щупальца на весь город и засасывающей все иные краски жизни; я включила мелодики холодного джаза, аккорды отстранённой эстетической радости заполнили своими звуками пространство салона, шум мотора и шелест зимних металлизированных шин прекратил ощущаться, во мне вновь была чуть куражистая радость езды; я почти не заметила как оказалось у «дома с башней», где меня давно ожидали родители.
Вскоре мы все сидели за праздничным столом около пахнувшей лесными запахами и поблёскивающей отражённым светом множества лампочек, наряженной старыми игрушками ёлки, отец открыл бутылочку Португальского натурального портвейна «Old world» (Старый Свет или Мир), чарующии, тягучии ликёрные ароматы наполнили комнату, мы пили вино и разговаривали о «насущной жизни». Отец много говорил о скоро начинающемся самом большом его проекте, который может потребовать собирания всех необходимых ресурсов, в том числе, закладу банку их дома; недавно, через городской аукцион его фирма приобрела участок земли в Мустамяэ, на котором, исходя из общего плана, можно будет построить многоквартирный дом; сейчас, говорил отец, он ведёт переговоры с банком и составляет необходимые проектные документы. Лицо отца было наполнено радостью, и я ощутила какую огромную важность имеют для него рабочие дела, словно деятельность срослась с его Душою и плотию, не оставив почти места для самого главного – осознания истинного смысла самого себя в этом странном Земном мире, продолжающемся за его пределами в безбрежности Вечности. Однако, прерывать отца было бессмысленно, и я продолжала слушать его рассказ о том, что недвижимость с каждым месяцем дорожает, что по его прогнозу, скоро ожидается ажиотажный спрос на жильё, стоимость которого за два-три года возрастёт более, чем вдвое. Моё внимание было где-то в другом месте, возможно там, где энергии Господа Шивы, великого Благого Мироустроителя, непосредственного подчинённого Сверх-Разума, вещали о блаженной радости великой мистерии Жизни. Вернулись «на землю» мои мысли лишь после непосредственного обращения отца ко мне: «Анна, ты где пребываешь? Я хотел бы завтра поговорить с тобою более серьёзно о твоей работе в нашей фирме, которой вскоре будет немало, - произнёс, смотря мне в глаза, отец.» Мы договорились, что я завтра в десять утра, вместе с ним, поеду в контору, где на месте буду слушать предстоящии обсуждения ближайших планов строительства, а также общей работы фирмы, в которой сейчас около двадцати работников. После этой длинной тирады, символически завершённой чоканием и вкушением новой порции густого «Старого Света», приятно распространявшимся по моему организму и вызывавшему «сладостную» бодрость, вступила в разговор мама. Она, с лёгкой хитринкой улыбнулась и начала настойчиво спрашивать у меня, кто есть мой новый избранник, и почему я не рассказала ранее сама родителям о нём; мама добавила, что ранее я всегда проводила новый Год с ними, и раз уже так на этот праздник случилось, значит произошло что-то важное, и родители должны знать кто и что есть этот человек, завладевший так сильно вниманием их дочери. Мне не хотелось подробно ни о чём рассказывать, и я даже не представляла как я могу рассказать родителям о истинном смысле нашего общения. Немного помедлив, я вдруг сказала: «Он прекрасный человек, философ, метафизик, писатель.» На лицах моих родителей, почти одновременно, не сговариваясь, проступил смешанный с удивлением страх; их глаза смотрели на меня, не моргая, и требовали дальнейших пояснений. Однако, образовавшуюся тягучую паузу прервал отец: «Современные философы, метафизики и писатели – обычно неудачники в этой жизни, стремящиеся своими грёзами скрыться от правды реальности. Кроме того, такие люди, как правило, ещё и не особо умеют зарабатывать деньги, и живут если не нищими, то в бедности, лишь критикуя «несправедливый» мир и не умея и не желая здесь ничего делать, чтоб обеспечить себе нормальную жизнь, - завершил очередную тираду отец.» «Папа, - сказала я в ответ, - разве всё в этом мире определяется финансовым благосостоянием, наличием средств, домов, машин, квартир? Разве Душа, радости познания, развития, чувство красоты, любви, творчества – второстепенны?» Отец, несколько смягчив тон, произнёс: «Дочка, безусловно, я не говорю об отсутствии духовных ценностей, я имел в виду, что обычно люди, посвящающии им жизнь, непрактичны, неумелы в самой жизни и, кроме того, имеют много иллюзий и обвинений других людей в неправильности и несправедливости, в них какая-то непримиримость, выставление своего пути как единственно верного, своей веры как самой правильной, а своей жизни как единственно справедливой. На своём веку, - продолжал отец, - я немало встречал таких людей, от «верующих» коммунистов, до, в последнии дни, свидетелей Иеговы; все они, как правило, «повёрнуты» на свою правоту, пытаются доказывать всем «единственную верность» их религии, и большинство из них в обычном, нормальном смысле, недееспособны к реальной работе, которая как раз и нужна людям. Разговоры, концепции, религии, верования не взращивают хлеб, не кладут кирпичи домов, не мостят дороги, а лишь отвлекают человека от реальной, полезной и нужной всем деятельности, которая и создаёт необходимые условия нашей жизни, - закончил говорить отец.»
«Папа, - ответила я, стараясь вложить нежность в произносимые слова, - а как быть тогда со смыслом нашей жизни, с развитием Души, с творчеством; как относиться к тому, что мы конечны в этом мире и ничего материального, сколь много бы его ни было накоплено, не унесём Туда, в Тот предстоящий всем нам Мир?» Отец немного задумался над ответом, возникла томительная пауза, я смотрела, посылая тепло сердца, в глаза отца, мама тоже смотрела на отца с теплом, и отец заговорил: «Не нам определять что и как будет Там; пока мы здесь, надо исполнять свой долг, трудиться и радоваться этой жизни.» «Но в чём тогда противоречие, - сказала я, - лишь в степенях усилий приложенных в материальной работе и в работе над Душою? В необходимости найти правильное соотношение, в осознании того, что средства без радости Души и развития – лишь то, что поддерживает нашу жизнь, становящейся похожей на жизнь любого живого существа, а средства, правильно применяемые – есть лишь материальный базис к развитию искусства жить, радоваться, развивать Душу, творить, дарить тепло? Учение, которое очень уважается Бенедиктусом, моим новым Другом и Учителем, как раз и говорит о том, что человек должен быть гармонично развит – и в материальной области жизни, и в духовной, такой человек остаётся реалистом, даже если становится мистиком, - добавила я.»
Там мы проговорили около часа, в разговор включилась и мама, частично поддерживая меня, отец оставался неумолим в своих вИдениях, но как-то потеплел и больше не употреблял «категоричных слов»; я рассказала, очень схематично, о понимании учением 4-го Пути принципов человеческого развития и целей человека на Земле, родители внимательно, с некоторым удивлением слушали; отец даже сказал, что если я правильно излагаю суть Учения, то кое в чём он признаёт верность такого понимания; наша беседа перешла в более «семейное» русло, мама принесла новую бутылочку Португальского портвейна, обстановка становилась теплее и уютнее.
Вечером я опять была в своём куполе, полулежала в кресле и созерцала бездонность звёздного неба, попивая Португальское вино другой марки, «Bridge» («Мост»), которое было более приземлённо-чувственным, отражало густоту насыщенных переживаний радости на нижних и средних октавах чувств. Какая бездонность Звёздного неба, какая мистерия такого огромного количества других миров, думала я; вот, триллионы «солнц», триллионы вращающихся вокруг них планет, а человек думает, что он единственный и самый лучший, воображает, что вся эта Вселенная создана именно для него, этот свет мириадов звёзд, эти неописуемо огромные миры, этот Вселенский Дух, этот Бог и Боги. Какая величайшая глупость, какое шизофреническое самомнение мании величия, какой ужас реальной замкнутости, нахождения в тюрьме нерождённой Души.
Вдруг из глаз моих потекли горячими ручейками слёзы, в груди появилась дрожь, - мне стало нестерпимо больно, что я не могу ничем помочь большинству пребывающих во сне Душ, не видящих реальности, живущих грёзами сновидений, землян; боль терзала моё сердце, начались лёгкие покалывания, дышать становилось труднее, словно воздух стал насыщен этой разлитой по миру болью. И тут, как бы сама собою, ко мне пришла молитва; я опустилась на колени, продолжая смотреть на огромный звёздный хоровод безбрежности, воздела к нему руки и слова сами стали изливаться из меня: «О, великий Господь, Сверх-Разум Абсолюта, великий Святый, великий Крепкий, освети мою Душу, дай мне силы, всели в моё сердце любовь! О великая Божественная Сила, великий Творец миров, дай мне силы обрести бессмертную Душу, дай мне силы помогать тем, кто достоин Твоей помощи! О Господи, пусть жизнь моя будет путём к Сверх-Человеку, человеку с высшей Душою, человеку, способному быть и радоваться, и чья радость блаженна! Дай мне силы, Великая Сверх-Душа, верить только Тебе и идти только к Тебе, уважая всё наличествующее, но не останавливаясь ни перед чем на Пути!»
Огромный поток тонкой силы проходил через меня, в глазах мерцали огоньки звёзд, точка сознания была где-то далеко за ними, в недосягаемой Выси; по щекам катились небольшие слезинки, голос мой шёл словно из глубин тела, внутри была намагнетизированность духом.
Сколько продолжалась молитва я точно не знаю, лишь ощущение, что меня покидают витальные силы заставило прекратить взывание и прилечь на диван; когда я закрыла глаза передо мною предстал вновь лик Люцифера, голова которого словно повторяла абсциссы линий лица Бенедиктуса; Ангел Света был неотразим в своей Сверх-человечности, излучал золотистое, нежное сияние, через мгновение он приблизился ко мне и беззвучно поцеловал меня в лобик, после чего я, успокоенная, сразу погрузилась в неосознаваемые путешествия сна.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Откровения Люцифера в старом Таллинне.19 отрывок из романа | AUM_das - Дневник AUM_das | Лента друзей AUM_das / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»