• Авторизация
Дневник AUM_das Лента друзей - Дневник - Полная версия


Откровения Люцифера в старом Таллинне.14 отрывок из романа 01-02-2008 17:31 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Старый город жил своею вечерней предновогодней жизнью, по улицам группами и в одиночку ходили люди, через окна были видны полные народу многочисленные кафе и ресторанчики, приглушённо хлопали их двери, на старинных зданиях то и дело мелькали гирлянды лампочек, в некоторых окнах виднелись небольшие украшенные блестящими, чаще серебристо-серыми, шарами и маленькими поблёскивающими огоньками елки. Я шла по направлению улицы Виру, во мне была странная «тяжело летящая» приподнятость, смотрела по сторонам, почти ничего целенаправленно не думала, мирилась с тихо проходящими где-то на периферии сознания мыслями, особо не обращая на них внимания; я старалась быть «здесь и сейчас», чувствовать двигающиеся под моими ногами гулкие гранитные мостовые, «ощупывать» старые причудливые дома и серые башни; я была, хоть и не тотально в этом реальном времени, которое представало мне «слоёным пирогом» различных бесчисленных времён, где «моё настоящее» запекало каждое прожитое мгновение новый тонкий слой уходящей в прошлое реальности, но мои самоощущения давали мне возможность слегка соприкоснуться с тайной времени. В таком состоянии я вскоре добрела до своей «наследницы Плеяд», и лишь только повернув ключ зажигания, с лёгкими утробными звуками запустившегося мотора, я вернулась в обычное состояние ума; вероятно, машина потребовала от меня собранности, концентрации на себе, словно являла неорганическое живое существо, общающееся со мною и требовавшее к себе моего уважения и энергий, как бы в ответ на своё служение мне. Ручка тип-троника коробки переместилась в положение «драйв», газ был выжат почти до пола, меня вжало в сидение, ощущалось «прилипание» моих внутренностей к спинке, и я, испытав острое ощущение ускорения, находилась в потоке двигающихся по Мере пуйэсте машин. Вот, подумала я «ускорение пути»; так же сильно надо «ускоряться» в пути развития, чтоб влиться в поток извечно движущегося духа; невозможно ползти улиткой, поток выкинет её за пределы своего пути; потом во мне крутились подобные этой разрозненные мысли, но они не очень отягощали меня, я была «в езде», ощущала свою живую связь с моим «неорганическим живым существом», машиной, словно она являлась металлическим продолжением моего тела, и испытывала наслаждение несколько более быстрой, чем обычно, ездой. Улица Ахтри, направо Пронкси, налево Нарвское шоссе, правее Вейзенберга, и далее, моя маленькая улочка , - картина моего перемещения мелькала словно на экране кинотеатра, взвывал при трогании и обгонах трёхсотсильный мотор, и не было никого равного мне на дороге; и вот открываются ворота во двор, машина на стоянке, я поглаживаю её нежно по «пузу мотора», капоту, ладошкой, и я вновь у себя дома, в моём «художественном гнезде Души».
Раздевшись, приготовив себе незамысловатый ужин, вкушённый мною с утроенным аппетитом, я сидела у окна, в кресле, пила лёгкий, пахнущий ликёром «амеретто» кофе, с полурасслабленным телом, и созерцала утопающий в чёрном свете ночи «дворовой» пейзаж; ветви деревьев, выглядевшии чёрно-серыми, легко колыхались, всполохи отражённого света фонарей мелькали на них уходящими во тьму множественными светлыми точками, небо также было чёрно-серым, но слегка светилось изнутри, звёзды были закрыты покровом облаков; и вдруг я ощутила вязкий страх, словно тьма становилась Тьмою Небес, заволакивала меня в свои «тенета», - я была в центре крутящейся воронки, стремившейся поглотить меня в своей пучине забвенности. Я отвела взгляд, но ничего не помогало, я ощущала как что-то необоримо огромное наваливается на меня и поглощает огонёк моего сознания в своих вязких, бескрайних просторах «чёрного молока» Бездны. Я отошла от окна и легла на диван, подумав про себя: это словно конец, непреодолимая неотвратимость смерти; страх пронзил меня своим холодом в позвоночнике, обездвижил своим леденящим объятием; руки и ноги словно «приросли к телу», двигать ими было почти невозможно, и всякое малое движение требовало несоразмерно больших сил. Я словно уносилась в черноту Хаоса, в какое-то иное измерение бытия, казавшегося мне небытием. И вдруг я увидела Свет, радугою сияний явившийся предо мною; сама я была словно подвешена в потерявшей в этот миг свою густоту разжиженной черноте и предо мною предстало доселе невиданное Существо, постоянно переливавшееся множественными красками, словно лоснящееся от их бархатистой глянцевости, живущее изнутри источающимися из всех его неисчислимых внешних пор играющими энергиями живого духа. «Анна, - сказало мне небесно грохочущим голосом Существо, - я есть Бог Солярного мира, Бог Земли, Твой Бог! Люди служат мне, поклоняются мне, именую меня Высшим Творцом Миров. Я ваш Бог, «Бог Неба и Земли», Анна. Для вас я как Бог-Отец, и вы не зря именуете меня Высшим, ибо всё равно лицезреть ничего более высокого не можете; вы просто не приспособлены к тому. Поэтому множество данных мне имён – Иегова, Яхве, Кришна, Саваоф, Брахма, Вишну и все иные – они, на самом деле, принадлежать Мне. А Я – часть Великого Абсолюта. Ты думаешь, что я жестокий Бог, Бог-мучитель, ответственный за все ваши страдания, лишающий вас, землян, свободы выбора и питающийся вашими тонкими энергиями, словно «стригущий баранью шерсть» и лакомящийся периодически из вас приготовленными «шашлыками». Нет, Анна, - продолжал неопровержимой непререкаемостью громовой речи огромный, сияющий всеми переливами красок, в которых тонула чёткость очертаний,   Живой силуэт, - я делал и делаю всё возможное, чтобы вы были совершенны, я собирал планеты и Землю, создавал Солнце, наделял их мудростью служения, одухотворял жизнью, проектировал вас, человеков, - на пределе своих возможностей, используя все свои силы, знания и мудрость. Мир удался, - посмотри сколь он целесообразен, продуман, мудр, - всё крутится, двигается, работает, живёт; но совершенство этого мира не удалось мне, - и это не моя вина, Анна.
Та область, где я Правлю, очень удалена от Абсолюта, здесь много больше утяжеляющих, инертных сил материи, много больше законов грубых миров, так устроен Луч Творения, так создано нашим Отцом всех – Абсолютом.
То, что я смог сделать в этом серединном Мире, - это предел возможного здесь, дальше нет никакого пути, надо подниматься выше по Лучу Творения, в более высокие миры, на более высокоорганизованные планеты. Мы все здесь учимся; учимся жить, творить и просветлевать. Я тоже хочу просветлеть, и , быть может, просветлею вместе с просветлеющим человечеством, вместе с его лучшими человеками. Знаешь, Анна, - сказал уже не таким страшно-грохочущим голосом Полубог Солярия, словно излучая милость, вы, люди, наделены от Абсолюта высшим Образом и Подобием, - и это дарует вам возможность развития и выхода за пределы Моего Мира. Ты думала, что я забрал от вас свободу, лишил возможности развития большинство землян; нет, это не в моих силах лишить всех свободы и духовности, даже в нынешнюю вашу эпоху; не переживай же особо за тех, кто не хочет и не может идти, не афишируй их страдания для обоснования моей «низости»; не всё так просто и однозначно как ты думаешь и думают тебе подобные. Даже этот мир, спроектированный собранный мною из Хаоса, дался предельным напряжением моего духа, и он неизмеримо выше неупорядоченной Бездны. Быть может, потом узнаете сами. Я сделал всё лучшее, что только возможно для вас здесь; не было иной возможности, как бы я ни хотел. И я уважаю тех землян, кто истинно верит в нашего общего ОТЦА , обретает мудрость, никого не осуждает; они – уже даже помимо меня – идут Выше, им дарована возможность Освобождения. А за остальных – стоит переживать, пусть служат Мне и этому Миру, в конце концов – я их непосредственный Отец. »
И тут я, поражённая до онемения, но уже не имевшая страха, решила спросить Бога Солнца: «А почему Ты скрываешь себя от нас, почему не объяснишь людям реальное положение дел?!». Светящееся огромное существо ответило мне запредельным голосом: «Я не скрываю Себя. Но виден я только вИдящим, слышан только слышащим, понимаем только мудрецами. Всё сказано также в данных вам Священных книгах, во всех; надо лишь смочь прочесть; там есть всё – и обо Мне, и о высшем Сверх-Разуме; и о путях Освобождения. Но каждый видит в пределах своих возможностей, и служит именно своим господам.». После этого огромное Существо стало растворяться в Пространстве, сверкающии многоцветные огненные краски поблекли, растворившись в пространстве Бездны, и я как бы потеряла сознание и резко погрузилась в сон.
 Вновь осознала себя я лишь под утро, проснувшись с какой-то глубинной головной болью; я лежала одетая на диване, в памяти моей остался чётко отпечатанный разговор с нашим Солярным Богом. Странно, странно, - сказала я себе, что бы это значило? В голове кружилось множество мыслей, они не были оформлены, не вели к какой-либо цели, а просто ухватывали и отражали отдельные штрихи картины пережитого мною прошедшей ночью; я никак не могла собрать мысли воедино, ум ощущался вязкой кашей с бесчисленным множеством мелких крупинок разрозненных смыслов, которые были приклеены друг к другу липким чувством смутного наличия в этой неоформленной массе чего-то большего, очень значимого, но пока не раскрывающего мне свои смыслы. Встать с дивана составило некоторое усилие; прохладная струя спадающей на тело воды из душа начала приводить меня в чувства, словно снимала тягучий покров сна; тёплый, густой кофе мармеладного вкуса начал разливаться по моему телу, голова стала светлеть, неоформленные многочисленные тягучие мысли рассеиваться; я сидела около окна, пила маленькими глотками кофе, курила лёгкий «мальборо» и окончательно «приходила в себя». Теперь я могла силою воли направлять свои мысли, и смогла спросить себя: что же это было со мною – вИдение или видЕние? Однако, ясного ответа в самой себе я так и не получила, и через некоторое время, чувствуя дальнейшую бессмысленность усилия понять произошедшее, ощутила сильный внутренний импульс отобразить виденное на холсте. И вот, я стояла на коленях у мольберта, краски как бы сами, помимо моей воли смешивались, кисть напитывалась их цветной субстанцией, рука двигалась около холста, происходил магический ритуал творчества, холст оживал прорисовывающимися линиями форм, обретал живую энергию изображаемого, и вот – огромное, огнедышащее, пылающее жизнью, излучающее во все стороны поражающие своею глубинной насыщенностью разноцветные, огненные струи Существо обрело зримые очертания, ожило излучаемыми потоками сил, - образ виденного мною был готов и стал жить своею непонятной мне жизнью. Я остановилась, залюбовавшись на находящегося на холсте Бога; его сила была огромна и обвораживала ,не давая отвести взгляд; и лишь усилием воли, вспомнив, что это лишь отражённый образ Его наличия, я смогла отойти от картины, пошла в кухню, снова пила густой чёрный кофе, смотрела на игру облаков на небе и курила сигарету. Во мне было воодушевление, смешанное с чувством приподнятой праздничной «важности» от сознания своего причащения к чему-то очень значимому и далёкому, ставшему столь близким мне и говорившим со мною. Я вернулась в комнату-мастерскую, поток силы снова подхватил мою руку, не было никаких мыслей, руки сами делали «магические пассы», полотно обрастало пространством чёрного, словно светящегося изнутри «молока» Бездны, обрисовывались линии моей Души, приобретшей очертания маленького, светящегося изнутри шарика, словно являющегося частичкой огромного, пылающего огнём духа, шарообразного образа Солярного Бога; маленький шарик жил Его жизнью, был связан с ним незримым полотном полей Духа, большой шар был словно подвешен в живом Пространстве, состоящем из незримых бесчисленных волокон всепроникающей Жизни; всё полотно освещалось внутренним Светом, кругом была разлита неведомая обычному взору «живая реальность», не было ни одного «мертвого уголка» или «пустой пустоты», сама Бездна светилась хаосом Жизни, являя собою лишь одну из её форм.
Картина была завершена; я лежала на полу, мои руки были расставлены в стороны, во мне присутствовала неописуемая радость от свершённого. Меня разбудил телефонный звонок, доносившийся из лежащего на кухне мобильного телефона, трубная мелодика из пятой симфонии Бетховена излучала величественные аккорды человеческого стремления ввысь. Я встала, прошла на кухню, на всякий случай даже не взглянув на своё новое «детище», стоявшее на мольберте, и, не посмотрев на табло, нажала на кнопку ответа, проговорив: «Малая Душа слушает». «Моё почтение Душе Анны, - услышала я бодрый, с оттенками праздничности, голос Бенедиктуса. Как Твоё внутреннее состояние, Анна?» Во мне пронеслась мысль о том, что Бенедиктус знает о происшедшем со мною этой ночью, и я ответила: «Теперь всё нормально; я запечатлела свои откровения на картине, приходи ко мне, увидишь». «Ты видела что-то значимое ночью, - спросил Бенедиктус». «Да, - ответила я, - сам Иегова приходил ко мне, и говорил со мною! – сказала я с каким-то полукриком Души». И тут я подумала, ведь Бенедиктус мог и не знать о виденном мною, он просто позвонил, чувствуя что-то «неладное», на часах уже было почти три, я, решившая вчера позвонить сама, молчала; сомневаться в искренности моих намерений у него не было никаких оснований, значит, подумал он, «что-то случилось».
Мы договорились о встрече в близлежащем парке, на том же месте, как и несколько дней тому назад; мне хотелось прогуляться по аллеям, вновь причаститься к умиротворяющей Душу природной красоте, столь близкой моему сердцу и словно вещающей о том, что на нашей Земле есть не только буйная палитра «всех цветов серости», но и разноликие чарующии краски живого присутствия словно снисходящей с Небес красоты.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (1):


Комментарии (1): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Откровения Люцифера в старом Таллинне.14 отрывок из романа | AUM_das - Дневник AUM_das | Лента друзей AUM_das / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»