Откровения Люцифера в старом Таллинне. 4 отрывок из романа
09-01-2008 20:51
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Открыв глаза, поблагодарила Господа за дарованный Свет и начало нового дня жизни.
Странно, подумала я, вот опять та же комната, кровать, на которой сплю, те же вещи, такие же самые мною писанные картины на стенах; но что-то «не так», какое-то смутное ощущение потустороннести, словно лёгкой туманной дымкой, обволакивает всё вокруг; я ощущала некоторую «подвешенность» себя в своём обычном окружении, будто всё исходило откуда-то из непонятного, непрочитываемого умом пространства и материализовывалось вокруг меня, куда бы я ни переводила взгляд, вырисовываясь из неофомленной пустоты.
Я встала, сделала крепкий чёрный кофе, закурила сигарету и постепенно витальные энергии стали оживать во мне, оживляя мой организм силою ощущения своего телесного наличия.
Мой взгляд остановился на мною же несколько лет тому назад писанной картине, которая показалось ныне мне какой-то чужой, странной и вообще «не моей», - на ней, в любимом мною сюррелиалистическом стиле были изображены различные человеческие головы, весёлые, беззаботные, чувствующии, мыслящии, мечтающии, - словно живущие «сами по себе», неосознавая ничего «далее вокруг», ибо они были сверху и снизу зажаты гранитными серыми жерновами границ их жизни; создавалось зримое чувство, что головы «приговорены» и в любой момент плиты сомкнутся, но эти живые лица вообще не сознавали своего реального положения, а крутились вместе с жерновами по кругу жизни и ничего больше не умели и не могли. И вдруг меня пронзило чувство обречённости человека на Земле, жёсткой обусловленности судеб человечества Держателем этих жерновов, в которых вращается извечное колесо сансары; это было сильное ощущение тотальной скованности, сопереживание Души осознанию боли такой участи человечества. И вдруг я увидела, словно моя картина ожила и одна из голов с неистовым воем к Небесам отколола кусок косного гранита около оси, на которой вращался верхний жернов, и, с нечеловеческим усилием, сопровождаемым гласом, словно раскалывающим Небо, протиснулась вверх, за пределы крутящегося колеса жерновов; как это произошло, сразу же на голове образовался нимб, глаза головы стали излучать неземной свет, и голова обрела способность перемещаться в пространстве. Тут я заметила, что жернова вдруг стали огромны и в них крутилась Земля со всеми населявшими ее человеками, а над жерновами образовался отдельный мир, - свободно перемещающихся живых Душ-голов.
Что за наваждение, я протёрла глаза, убедилась, ущипнув себя зубами за губу, что я не грезю на яву, да и не дремлю за столом; что это за знак показало мне моё воображение, подумала я; но размышлять далее об этом было как-то тягуче сложно, и мысли перевели меня на осознание, что я же давно ничего серьёзно не писала, как бы оставив художественное творчество и предавшись жизни более свободного философа, нежели художника «со свободой».
Мне близки были два вида живописи – своего рода абстракционизм сюрреалистического толка и импрессионизм, иногда мне нравилось быть и реалистом; в сюре я искала проникновения за пределы внешних оболочек бытия, к более глубинным измерениям сущего, возможно, в своём логическом завершении, к самому Духу, в творчестве импрессионисткого письма я искала блаженное основание всем восприятиям человеческим, эстетическую ценность и главенство ощущений над логикой, в натурализме, - непрекрытую правду реальности, в идеале, таковой реальности, какова она есть «сама по себе». Последнее время я более не обращалась к писанию натуралистических картин, например природных пейзажей, и, соответственно, ничего из своей деятельности материально не извлекая, ибо кое-какие средства давали лишь натуралистические картины, а иные мною более любимые жанры не оценивались публикой и почти не покупались, даже за относительно малые средства, в рамках 3-5 тысяч крон; вероятно, чувствовала я, мои картины слишком глубоки и являются своего рода будильниками не желающих просыпаться спящих Душ, оттого они неосознанно отвергаются даже художественно тонко чувствующими людьми, ибо, в отличии от многой иной классики, которая, кстати, далеко не всегда своевременно признавалась, ещё при жизни их авторов. Да, мои картины заставляют Души осознавать себя, показывают тупую бессмысленность жизни биороботом, не сознающим свою Душу, не видящим истинную Красоту, не знающим Творца и творчества; оттого они болезненно воспринимаются, вызывают отвержение тех, кто что-то чувствует, но развиваться не может, иных же, как и обычное, не духовно ориентированное классическое искусство, мои картины просто не трогают, и они их словно не видят.
Ко мне, после всего сейчас прочувствованного, пришло вдохновение и я, после почти трёхмесячного перерыва, снова взялась за кисть.
Почти двое суток длилась моя творческая медитация, прервавшись лишь один раз на сон, который не был долог; на полотне была «готовая идея», обретшая свою зримую основу – Небо, полное звёзд, манящих своею недосягаемой высотою, и вместе с тем наша светящаяся звезда – Солнце, свет которой пытался застлать видение иных звёзд, но не мог этого полностью сделать; внизу море, в отражённых бликах солнечных лучей и с еле видимыми светящимися «светлячками» отражений бесчётного количества звёзд, и – голова барахтающегося в этом океане сансары человека, на миг вздымающего в отчаянном жесте руки к этому Небесному величию, и прижавшего ладони друг ко другу, но словно тонущего.
Я ощущала, что сделала что-то очень важное, - отобразив истинное положение дел на Земле человеческой Души; смутное удовлетворение выполненного долга вызывало в моей груди лёгкие вибрации тихой радости.
Да, думала я, вот этот человек осознал своё положение дел, он взывает о спасении; с ним, возможно «не всё кончено», его голова уже выглядывает за пределы забвенности, он способен обращаться к Небесам за помощью; а сколько других его собратьев по Земной неволе находятся там, в этой механистической бессознательности Океана сансары; они даже не могут на мгновение всплыть и возжелать своего освобождения.
Тут я почувствовала, что как-будто сказанное и ранее не раз прочитываемое мною в трудах великих мастеров словно ожило, я наблюдала живую картину механистической биороботоподобной реальности большинства землян; сердце моё щемило, словно оно хотело, но не знало как, помочь этим заблудшим «аквалангистам океана сансары»; боль усиливалась, когда я стала внутри себя вопрошать к Господу, взывая о причинах такого отношения к своим человечьим созданиям, в массе своей неотвратно заточённых в пределы этого магического круга предначертанного сна жизни; ведь эти люди были полны боли, тяжких забот и не видели никакого выхода из этой круговерти. Мысли и образы обрисовали довольно ужасную картину, словно «эти четыре солнца навеки погружали во тьму «долготу и широту, глубину и высоту» человеческих Душ, заходя за горизонты и знаменуя реалии Железного века Кали человечества.
Я вынуждена была сознательно прервать это «безотрадное путешествие», и решила поехать в город, тем более, что мой огромный холодильник был почти пуст и мне требовалось покупать хлеб насущный, без которого, как всем доподлинно известно, не будет человек способен здесь жить; как странно, промелькнула внутри быстрая мысль, дух нуждается во плоти, во внешней энергии, в нахождении внутри наших тел; во всяком случае, говорила иная мысль, тот дух, который проявлен в человеке, что, конечно, не означает его зацикленность на этом существе.
Да, пора одеваться и выходить на свежий воздух, - сказала я себе и тут же приступила к реализации этого плана.
Через пять минут я уже смахивала щёткой снег с крыши моего «Субару», завела его приятно утробно заурчавший мощный спортивный двигатель; я села в машину и выехала на ул Поска, решив поехать на набережную, к памятнику «Русалке». Машина тронулась с места, меня чуть вжало в сидение, я ощутила приятное единство с её металлическим телом, ставшим словно продолжением моего тела, и столь скурпулёзно подчиняющегося воле этого малого тела. Мне нравились небольшие, но словно «напичканные энегосилой» автомобили, один из таких автомобилей и был «Субару – леджеси», то есть, в переводе с японско-английского, «наследник великой Звёздной плеяды». Автомобиль был достаточно устойчив на дороге, крутил все четыре колеса, хорошо разгонялся и был эстетически стройно сконпонован; мне доставляло удовольствие ездить на нём, тем более, что он создавал внутреннее ощущение некоторой избранности при езде, ибо его двигатель по отношению к своей массе был столь силён, что обогнать при разгоне его могли мало какие автомобили; мне это было приятно, несмотря на осознание некоторой «юношеской глупости» подобной идеи.
Вскоре я подъехала на стоянку около «Русалки», и вышла вначале на набережную для прогулки. Влажный морской воздух защекотал мои ноздри, я чихнула несколько раз и ощутила как мой организм перестроился на «уличный режим». Вдали виднелся морской горизонт, один большой паром «Викинг лайн», отплывавший из порта в Хельсинки, множество морских чаек и несколько пар лебедей поблизости от меня, на берегу. Я прошла несколько сотен метров, пытаясь ни о чём не думать и сконцентрироваться на красоте морского пейзажа, тем более что ещё было светло и панорамность вида при моём лёгком движении создавала эффект просмотра широкоформатного фильма; я повернула обратно около лестницы, спускающейся к морю, и пошла по направлению к Городу, к памятнику. Пейзаж сразу же приобрёл иные энергетики, видневшиеся шпили цервей Старого города создавали ощущения моего приближения к какому-то таинству «подсознательного бытия», словно средневековые строения несли энергетики затерянных глубин наших Душ. Я подошла к памятнику, столь любимому мною и считавшемуся для меня одним из самых лучших из виденных; когда я подняла голову, то вновь ощутила словно живой поток снисходящих с Небес тонких энергетик сострадательного тепла, - Ангел благословлял своею неземною силою, обратив на меня свой, блестящий в лучах солнца, крест; я чувствовала живой проникающий в мою Душу поток Божественной Любви, моё состояние стало похожим на то, как будто я сама являюсь продолжением этой Вселенской Нежности, отделённость моей Души от своих основ словно растаяла, моя «небесная незабытость» прорисовалась чувством блаженности, все мысли отсутствовали и я испытывала огромность снисходящей на меня Божественной Благодати. Так прошло несколько минут, которые вообще не ощущались, словно не было в эти моменты «никакого времени», это после я смогла оценить прошедший отрезок, когда время вновь вошло в меня.
Как странно, мистически странно, - была моя первая мысль; откуда это я взяла то, что Бог отгородился от нас непроницаемой стеною? Его просто надо уметь Увидеть и Услышать, подготовив к сему великому таинству свою Душу.
Далее я ощутила величественную, мистическую тонкую выдержанность, с которой был создан этот памятник, посвящённый Душам погибших моряков, и оказавшийся столь более глубинным и «широкоформатным» по своим смыслам.
Вот это –и есть истинное объективное Искусство, как говорил Гурджиев, - Искусство, вещающее о Вечном и пробуждающее Души, которые не спят здесь «летаргическим сном забвенности».
Я тихонько развернулась, поблагодарила Силу Небесную за дарованное, и пошла в свой, стоящий неподалёку, автомобиль, где включила магические «строфы Небесных октав» Албинони, адажио Г- минор, словно увлекавший, непреодолимою силою обращённой к Небесам молитвы Души - в приоткрывающуюся магическою силою индивидуальной Любви - Любовь Творца и созерцала из окна автомобиля Небо и море. Музыка была столь величественна, словно всепронзающее взывание всех человечьих Душ к теплу Небес, мысли мои прервались и я ощутила как моя Душа открывается и всегда наличествующая, но невидимая «обычному взору спящих Душ», Божественная Любовь наполняет блаженностью мою Душу.
Это было чувство незнакомой дотоле «тотальной полноты себя», не оставалось ни одного зазара между мною и ИМ, я словно была этой всеочаровывающей Нежностью Небес, я была частичкой самого Господа.
Музыка закончилась, я выключила диск, ноги и руки мои словно обрели «летящую лёгкость», голова была странно «наполненно пуста», в ней не было ни единого шёлоха мысли, и в то же время она была наполнена неизъясняемой радостью, не имевшей зримых причин.
Я видела это собственное состояние внутренним взором, бывшим на каком-то ином уровне, нежели обычный ум; но не это более поразило меня, а странное магическое состояние собственной «вседостаточности», отсутствие всякой разделённости меня и мира, тотальное самоощущение «всенаполненности Любовью Вечности».
Однако, вскоре это состояние стало ослаблять свою магическую силу и в голове у меня появились мысли, первая из которых была: наверное, так живут просветлённые люди, - в блаженности ощущения себя «под колпаком» Божественной Любви, в самодостаточности и магическом единстве себя малого и Себя Божественно-высшего; новая волна, но уже более ментальной радости, ощущалась внутри головы и груди, которая немного приятно вибрировала, создавая отголоски «блаженной дрожи»; вот к чему надо стремиться, - ведь, насколько я знала из множества описаний в книгах, просветлённый человек и определяется состояниями блаженности, а не его мыслями и внешними чувствованиями, и даже не столь оболочками его деяний, - вот только – просветлённый вкушает эту ананду, как говорят на санскрите, постоянно, когда бодрствует, а я пока лишь прикоснулась к такому, доселе неведомому в реальных переживаниях, состоянию.
Странно, думала я далее, а почему мир и сам человек строит столько препонов достижению таких состояний Души? И что же может быть выше этой блаженности во потоках Божественной Любви? Ни за деньги, ни за что иное, ни в каком сексе или ни от какого чудо-вина эти состояния не приходят; нет, стоп, говорила другая мысль, -я ведь перед тем включила музыку, значит, есть то Искусство ,которое может словно подталкивать готового к сему человека к проживанию высших состояний его Души? Да, это безусловно так, ответила я себя, но всё же – основа – это готовность Души к такому самораскрытию, требующая изначальной внутренней чистоты пространства ума». Далее мои мысли стали соединять прожитое со знакомыми мне из книг схемами развития, и я погрузилась в размышления. Состояния блаженной приподнятости ушли, их заместила логика смысла.
Я почувствовала, что надо ехать, да и в верхней части живота стал проявляться лёгкий вакуум голода, сопровождаемый обнаружившимся «на пару» несколько сладковатым «разрежением» в нижней части живота и лёгкими покалываниями внутри моего лотоса. Вот, вновь надо звать Приита, пусть работает, выполняет свой родовой долг, пронеслась новая мысль в моей голове; другая же часть меня чувстовала, что общаться я ни с кем не хочу после пережитого, разве что если только ради сексуального энергообмена и наполнения возникшей «энерговоронки».
Я включила зажигание, взвыл мотор, зашелестели металлом гвоздей зимние шины, и машина ехала по набережному шоссе, в сторону Пирита.
Комментарии (4):
читается легко.много информации. мозг не отвлекается.
хорошо бы если обозначился Путь за пределами..
Удачи.
Эзо-привет!
...Ты о техниках духовной работы на Земле или об Устроении Небес?
это почти шутка. варианты жизни после Земли. тонкий и огненный мир - интересно, но не ново
..стараюсь не изобретать "велосипеды", а творить живое присутствие...
иное дело, насколь удаётся...
попробуй посмотреть с позиций бытийственности.
Комментарии (4):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Откровения Люцифера в старом Таллинне. 4 отрывок из романа | AUM_das - Дневник AUM_das |
Лента друзей AUM_das
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»