Не знаю, кому как, а мне первая серия в целом понравилась. Я почувствовал уважение режиссёра к роману Достоевского «Преступление и наказание». Особенно понравилось, что в центре внутренний голос Раскольникова, который многое объясняет, и который даже лучше игры самого Владимира Ковалёва. Однако явно не хватает музыки, которая бы помогла создать напряжение в фильме, а та, что звучит, кажется лишь сопровождением, причём не всегда удачным. (Как тут не вспомнить музыкальную тему Игоря Корнелюка в фильмах Бортко «Идиот» или «Мастер и Маргарита»). Неплохая работа оператора. Хотя массовки, очевидно, могло бы быть поменьше, - на мой взгляд, чересчур оживлённая улица. Интерьеры вполне петербургские, хотя и без некоторой искусственности. Неплохой монтаж, и цветовое решение вполне петербургское (болотное). «Гроб» вполне достоверный, как и в целом, вполне достоверное подполье. Кто не видел, может посмотреть документальное видео «Петербург Достоевского» здесь: http://nikolay-kofyrin.livejournal.com/3408.html Мармеладов, в исполнении Юрия Кузнецова, хотя и не худосочненький, но вполне убедительный. Старуха-проценщица вполне живая, даже с нотками милосердия. Родион Раскольников, в исполнении Владимира Ковалёва, не плох, но и не лучше Георгия Тараторкина. Крупные планы главного героя гораздо выигрышней, нежели в движении. После этой роли, судя по образу, Владимиру Ковалёву впору будет играть Иисуса из Назарета. На мой взгляд, в первой серии было слишком много реминисценций, которые путают восприятие картины, и снижают напряжённость ситуации. Показалось лишним обыгрывание письма матери к Родиону, особенно при молчащей Дуне и суетящейся Елене Яковлевой (лучшая роль которой, на мой взгляд, - интердевочка!) Как бы не хотелось перенести литературное произведение на экран, это всё же разные жанры. И хотя Фёдор Михайлович не противился сценической постановке, однако писал не для сцены. Хотя сейчас, наверное, он был бы сценаристом.
...Понимая, что критиковать легко, а делать - порою очень сложно, всё же вынужден отметить - мало ощущался "дух внутреннего раскольничества", напряжение страсти "установления вутренней справедливости" внутри главного персонажа прослеживалось "тёмным биоробототизмом" вынужденного развёртывания линии судьбы. Чувствовалось много внешней суетности и акцентировок на "фоновом обрамлении". Музыка была фоном, но не истекала чувствами. Не ощущался тотальный мистицизм действа... Надеюсь, следующии серии будут глубиннее. Посмотрим. Однако, вновь отмечу, - такие фильмы снимать сложно, и "дано не всякому". (...)