воспаленный март сведет с ума и не подающий надежд апрель оденет в белую рубашку.  если руки безбожно свяжут за спиной  и стены сделают мягкими. если на завтрак и ужин пропишут сотню веселых таблеток. я стану твоей медсестрой. шикарной красавицей в коротеньком тесном больничном  халате и туфлях на высоченном каблуке. возьму под опеку палату с номером тринадцать и буду смывать прописанные лекарства в канализацию. сидеть по ночам на краешке скрипучей койки гладя спутанные волосы пока так нервно будешь метаться в бреду. и вывозить на кресле каталке в убогий малюсенький дворик с единственно невзрачным деревом. сломанными скамейками и высокой бесцветной стеной с высоким напряжением. неважно что родственники и друзья навестив однажды и увидев отсутствующий взгляд водянисто расплывчатых глаз. впалые щеки и неестественную худобу. забудут о твоем существовании не одаряя больше визитами. главное что я буду рядом. и если совсем потеряешь рассудок и не будешь в состоянии вымолвить слова. сделаю вид что тоже сошла с ума. быстро и бесшумно уйдем из этого мира. заметая обуглившиеся следы. ставлю внутри лишь особое чувство приятной заботы о самом главном человеке. пускай сумасшедшем. пускай потерявшем рассудок. это будет момент когда я поверю в то что способна любить и готова на все. даже на самопожертвование ради.