и просто дети в африке в десять лет умирают с оружием в руках захлебываясь в грязи перемешанной с собственной кровью. просто мир чуточку шире чем любая проблема в разрезах зрачков обычного прохожего. разве можно было предвидеть мокрые ресницы в обычный пятничный день на последнем ряду кинотеатра. и после стирать перчатками замерзающие на щеках потоки влажного света. обратно шли молча дрожали и не могли выжать и слова. тронуло задело и ударило потоком в мозг. после таких фильмов хочется перевернуть мир и по закону жанра такое необычайное геройство заканчивается по прошествии двух недель. и вновь можно заворачиваться в кокон банальных проблем и ныть над выдуманными несчастьями в теплой квартирке с сытным ужином. и вздрагивать нужно вовсе не от сломанного ногтя или изъевшей нервы ссоры. содрогаться нужно от свиста пуль от секундных хлопков упавшего на землю детского тела. не все упирается в материальное. настойчиво жду когда все алчные и ненасытные захлебнуться потоками золота и сгинут в густоте неизмеримого блага. сколько можно погибать за чужие прихоти я буду бесконечно писать на листках справедливость и отпускать в небо. это определение должно существовать хотя бы формально. рутина сглатывает чувства людей и отрыгивает полуфабрикаты называя это надеждами и мечтами. большие мегаполисы слепы от рождения маленькие провинции несчастны по определению. остается только вспороть брюхо неба и пролить сквозь порез золотой крови солнца. что же спасет все наши души. что же будет дальше. тупо считать тринадцать дней до прощания с шестнадцатилетнем. стандартно прожигать жизнь как будто зачеркивая дни в календаре. когда все люди умрут жизнь будет прекрасна и удивительна. как жаль я не вдохну воздух избавленный от мучений и стонов. будут петь птицы и расти зеленая зеланая трава. мир во всем мире без жестоких и беспощадных нас. аминь.