чудесные исчезновения. великолепные появления. настоящими фокусниками нужно было становиться раньше. расклеивать по городу цветастые многообещающие афиши. лепить на вагоны метро противозаконные флаера. давать кричащие объявления в газеты. раньше нужно было печатать большими буковками в сообществах интернета. зазывать на улицах толпы народа на феерическое представление двух отъявленных магов и чародеев. девочка бы хлопала в ладоши и мальчик исчезал. стоило бы девочке заплакать как мальчик тотчас же появлялся на сцене снова. бросая из под челки искры сомнительной улыбки. зал бы взрывался аплодисментами и припадочными визгами. охами ахами всхлипами и стонами. к ногами бы летели красные розы. стоит только представить энергетику описанную психеей. музыка играет сперма пот танцпол и розы. точь в точь ощущения. правда. девочка бы рвала на мелкие кусочки стопки салфеток принесенных из буфета. разбивала легким и небрежным ударом ноги белоснежные сугробы. и хохотала глядя как бумажные обрывки слетая с подмостков сцены взрывались бы фейерверками и опускались пухлым снегом на головы публики. вспышки фотоаппаратов и зрители дерут глотки. подождите самое главное впереди. мальчик бы взял в тонкие длинные пальцы лезвие и ударил вдоль по гладкости кожи. смолкли бы не только голоса обожателей но даже стуки сердец. страшно. но страшное может стать смешным. и в одно мгновение весь зал бы наполнился радугами. сотнями тысяч сверкающих радуг. раскалывающихся карамельными осколками и тающих сладостью на губах. случается из камня высекают искру а мальчик из вен вырезал бы радуги. неистовостью наполнились бы стены и потолки. мальчик и девочка купались бы в накрывающих волнах славы. но раньше. это нужно было делать раньше. как теперь я. стоящая в одиночестве посреди полупустой полуосвещенной сцены. погасшая комкающая в руках полосатый шарф. как теперь я. едва сдерживающая слезы и пытающая не поддаваться желанию упасть на колени. как теперь я. пристыжено глядящая в пол и чувствующая блуждающие по телу вопрошающие взгляды аудитории. как теперь я объясню всем этим девочкам с челочками набок и милыми розовыми ободками. принесшим огромные букеты роз и приготовившимся громко скандировать имена великих. как я объясню что представление отменяется. как я объясню что обожаемого эмо мальчика вычеркнули из сценария. и что девочке больше не найти не спасти не воззвать из пустого воздуха. хоть плачь хоть хлопай в ладоши. хоть шепчи молитвы заклинания и пытайся достать из черного цилиндра. из цилиндра лишь бесконечные струны переплетенные с венами. бесконечные длинные как в мультике про зайца и волка. а я все стою на полупустой сцене руки в крови. я прячу опустив голову слезы в копне волос. и зал поочередно покидают разочарованные. обиженные. раздосадованные. взбешенные. покидают с неодобрительным свистом. покидают молча. язвительно обещают больше никогда не покупать билеты на трагедии. лишь пара зевак стоит возле сцены. не для того чтобы ободряюще потрепать за плечо. с целью запомнить искаженное лицо и на следующий день рассказать всему городу какая я жалка. беспомощная одинокая и убитая. героиня сказки с ужасно грустным концом.