И в какой раз становится ужасно обидно и досадно на себя саму.

Первый раз я испытала это чувство, когда узнала, что умер Вадим Шефнер. Спокойно умер, от старости. Лет ему было очень много, а жизнь выпала еще та... Но где-то с 1985 года я зачитывалась его стихами и сказками. У него всегда был какой-то потрясающе молодой взгляд на мир. Его проза такая свежая, будто молодая листва.

Я ж кинестетик до мозга костей). По мне так, проза Пушкина пахнет осенней листвой. Хоть это и банально.

Хотя его стихи пахнут жасминными духами. Кроме "Евгения Онегина". "Евгений Онегин" пахнет корицей.

Почему? Да бес его знает, почему я так думаю. Я ж не догматирую это).

А вот проза Шефнера пахнет только распустившимися тополиными листочками. А стихи пахнут летним городом. Вернее, парком в летнем, разморенном солнцем, городе. Запах похож на запах прозы, но не тот...

Ну, это тема совершенно спорная и совершенно беспредметная. Поэтому скажу главное: мне было ужасно больно и досадно, когда я так и не успела ему об этом сказать.

Второй раз - Саша Башлачёв... Что со мной тогда было, словами не передать. Год был, кажется, 1988. Я открыла для себя его стихи и песни. Я тогда вообще слушала только рок. Если меня спросить, какие поп-песни каких групп и исполнителей слушали в мире в период с 1987 до 1995 года, я, наверно, вспомню только "Мираж". Потому что как-то в студенческое время нас послали на картошку в совхоз. Решили для веселухи включить музычку. Благо магнитофон в наличии был. Но нас ждало разочарование: все кассеты оказались этой самой группы. Вынести долго это пение было нельзя, и магнитофон благополучно забросили. Вот и все мое знакомство с попсой этого периода. Смирилась я в какой-то степени с попсом в 1995 году). Ну да, да))). Иванушки Интернешнл))) Вернее, не они, а Игорь Сорин... Но это третий раз уже было...

А сейчас о втором случае досады и обиды... Саша Башлачёв... Я хворала им. Очень. Плееров тогда не было так свободно, как сейчас. Поэтому я приходила домой и подключалась к источнику музыки как к кровеносной системе. Я даже засыпала иногда с наушниками в ушах. Потом просыпалась, ставила заново и слушала, пока не засыпала. Почему он? Да не знаю... Например, Гребенщикова тогда я всего знала наизусть... И шептала на ходу его "Глаз"... Строчка из этой песни и по сей день служит мне в жизни девизом... Она вынесена в эпиграф Дневника... Но болеть я стала от Башлачёва, которого могла только слушать. Повторять даже текст его песен я не решалась.

А потом, спокойно возвращаясь с занятий и традиционно купив очередной номер журнала "Театральная жизнь", я прочитала о смерти Александра Башлачёва. Суицид. Выбросился из окна.

Со мной случилось какое-то оцепенение, что ли... Или это как раз и называется шок? Я помню, как села в автобус, нашла какую-то точку напротив и всю дорогу домой смотрела в эту точку. Я уже потом это поняла. Я не проехала свою остановку. Я вышла именно там, где это было нужно. Я и до дома дошла нормально. Подключилась к музыке. И вот тут я стала плакать наконец-то. Я била себя по лбу, я ругала себя, я обзывала себя ленивой коровой, которая опять не успела, опять не сделала в жини всего того, что могла бы сделать... 

Я не сказала еще одному человеку, какое счастье он приносит в мир. А песни Башлачева пахнут полевыми цветами. Ну знаете, бывает такой запах на лугу, от которого хочется бежать, бежать... По полю и по лугу, бежать с кручи, балансировать руками, стараясь взлететь. Запах, который зовёт летать. Вы помните такой запах? Вот так пахнут песни Алесандра Башлачёва...

А Игорь Сорин... У нас с ним оказалось одинаковое восприятие мира. Так я теперь понимаю. Он тоже хотел "зажечь свою звезду" в небе... Только более активно искал пути для этого. Или так и не нашел? Или голос и талант к сочинительству не оставили ему разнообразия путей к звезде? Но он очень этого хотел. И боялся не успеть.

         Далеко-далеко, у зеленой реки,
     Где не знают холодного ветра,
     Собирает цветы, оставляя следы
     На горячем песке, лето.
     Где ты? Где ты ?

     Остывает луна, ты стоишь у окна
     Глядишь на зеленую вербу.
     У рояля весна, но мелодия сна
     На горячем песке где-то.
     Где ты? Где ты?

     Но однажды зимой, или может весной,
     Или, может быть, осенью где-то,
     Ты проснешься одна, ты откроешь окно
     Увидишь мое лето.
     Где ты? Где ты?

     Ты напротив живешь, но скрывает тебя
     Бестолковая старая верба,
     Ты не видишь следов на горячем песке
     И не слышишь меня!
     Где ты? Где ты?

     Может быть за горой, может быть за рекой,
     Иногда в мои сны прилетая,
     Бродят наши мечты у зеленой реки,
     На горячем песке тая.
     Где ты? Где ты?

     Туда, где я и где ты, разводит вечер мосты
     И заметает следы
     Туда, где я и ты.
     И белых клавиш цветы,
     И уплывут корабли
     Туда, где я и ты.

ЗЕБРА МЕЧТЫ

     Белых клавиш цветы,
     Черных клавиш следы,
     Бродит Зебра-мечта до рассвета.
     И на желтом песке,
     На зеленой реке
     Моя Зебра купается где-то

     Туда, где я и где ты,
     Уводят Зебры следы,
     И белых клавиш цветы,
     И черных клавиш мосты.
     Туда, где я и где ты
     Уводят Зебры следы.
     На белых клавишах - я,
     На черных, может быть, ты.

     Рассыпая цветы,
     Убегаешь ли ты,
     Тропкой узкой за красной горой.
     А на желтом песке,
     На зеленой реке
     Скачет Зебра-мечта за тобой.

     Может быть за горой,
     Может быть за рекой,
     Иногда на песке засыпая,
     Бродят зебры мечты
     Вдоль зеленой реки,
     По ночам друг о друге мечтая.
Вот и всё. Он вышел из окна, и закончился мой такой короткий роман с попсой... Нет, я теперь знаю, какие люди в наше время в мире поют попсу)) ну... Я же знаю, куда ходит в нашем городе 8 троллейбус? Я знаю, что колёсная пара полувагона имеет семь комплектов рессор. Но это просто так... Ну если знание попадет в голову, то не ампутировать же голову? Пусть знание там и сидит. К душе и сердцу то оно никакого отношения не имеет...

Вот) А до более-менее серьезного исследования так и не дошла). Расписалась как всегда... ну, напишу дальше...