Я пишу что-то там на бумажных, в клетку - величая стихами, прозою - как тебе больше нравится
называй; мне уже всё равно что подумают "верные", ненастоящие - у меня нет задачи прославиться -
у меня вообще нет ни цели, ни повода, чтобы тянуться к вершинам - всё просто от глупости.
А ты там на своём конце Земли прочитаешь, подумаешь - странная. Ну, такая - прости.

В клетку сотни листов. Поэтесса-шизофреничка, попробуй-ка приручи!
Ты искал меня по борделям среди проституток, неверную. Забирал права и ключи.
И купил мне мелки и бумагу, сказал: "Рисуй"; я пыталась всё делать без похоти.
Там без четверти. Без пяти. Десять после полуночи. Не позвонила, прости.

Я записки пишу на бумажных: "Лови меня на дорогах, пьяной, с брюнетами и блондинами",
Мои губы разорваны в клочья, осталось лечить их текилой и горькими апельсинами.
Как бы близко мы ни были, до твоей гениальности мне брести и брести.
А ты там, на своём клочке мира подумаешь - вот такая она у меня. Да, такая - прости.