Так странно, всё вроде как обычно, обычный день, обычный выходной, а мне грустно. Грустно от того, что именно сегодня все, кто мне очень-очень дорог, надодятся в другом конце страны, вместе, всей семьёй, со всеми родственниками, которых я уже давно не видела; двоюродные-троюродные сёстры бабушки, мой любимый крёстный, мои кузены и кузины и самые близкие - мама, тётка, бабушка с дедушкой - все, все они там на Букмуйжском кладбище, как и каждый год, в первое воскресенье августа, все вместе.
А я здесь.
Одна.
И я набираю номер матери, рассказываю ей о том, что у меня на душе, а она не слушает. Она там, со всеми родными и любимыми, и мне невыносимо больно, что я срываюсь на крик, пытаясь привлечь её внимание, чтобы она каких-то полторы минуты послушала меня. Чтобы хотя бы послушала. А она..она не слушает. Она там, со всеми. А я здесь. Одна.
И ей не понять, как мне хочется быть там со всеми. В этой маленькой церквушке, в которую я забегала пятилетней девчушкой с растрёпанными волосами и блестящими от восторга глазами. Ей не понять, что я чувствовала в минуты крещения, когда была ещё несмышлёным ребёнком; ей не понять, что для меня значила конфирмация в мои пятнадцать.. Она не видела как я с закрытыми глазами стояла на коленях перед исповедальней в тот самый первый раз. Она и не знает когда был последний. Она не знает как это - глотая слёзы, шептать беззвучно губами Отче наш. Она не знает каковы на ощупь ледяные скамейки костёла. А они гладкие с резными спинками.
Ей многого не понять. Потому что для неё это самое первое воскресенье августа - всего лишь встреча с дальними родственниками..