Под звуки прощального вальса я выдохну страх одиночества.
Напутали карты. Всё ложь, чьё-то злое пророчество!
Бесцельное время прольётся на скатерть малиновым ядом,
Я не шелохнусь. Я не выдам себя вопросительным взглядом,

Я не пророню даже слова с оттенком обиды и бренности –
Ты слишком король, чтоб просить от тебя равноценности;
Мои откровенья и письма пустые – твоя лишь заслуга...
Молить о прощеньи? Ну что ты, я слишком прислуга!..

А слугам, ты знаешь, нет права перечить и жить напоказ,
И всё, что им велено внять, - это царский приказ.
И кто-то в лохмотьях, а кто-то пирует в густых соболях,
Нет горечи высшей, чем страх полюбить короля.

Под звуки прощального вальса отдамся на смерть палачу,
Я не шелохнусь. Лишь в беспамятстве пьяном шепчу:
Ускорь мои муки, прошу, отпусти, отпусти меня...
Я – грешная ключница. Прогони меня! Сохрани... меня.