Мы стоим у входа и бездельничаем. Прохлаждаемся в прямом смысле слова. Солнечные лучи, они не греют. Нет. Они обдувают и лишь не много щекочут спину и затылок. Мы улыбаемся. Без сарказма, без подвоха. Просто, улыбаемся. Как обычно делают после сделанного дела. Тихо и уютно.


- Ван Гог был психом. Я бы тоже отрезал ухо.
- Себе?
- Ему конечно.


Мы без пяти минут дипломированные специалисты. Реставраторы. Нам будут доверять музейные экспонаты, такие бесценные для истории нашего Отечества. Мы будем делать умное выражение лица, говорить что-нибудь химическом анализе, подготовке чертежей и сроках на работу.

Они говорят – это важно. Большая ответственность. Мы, что будем стараться. Они говорят – это экспонат восемнадцатого века, выполненный в стиле классицизм, и отличается искусным выполнением. Угу. Между собой, этот экспонат мы называем - «херня».


- И что дальше?
- Будем ждать вдохновения.
- Ну?
- Топить музу в вине.


Они учили нас рисовать, ваять, разбираться в искусстве и дисциплине. Мы научились виртуозно врать, забивать и пить.


- Модильяни был алкоголиком.
- И что?
- Видишь, я в чем-то похож на него.
- Общее у вас только то, что ты, как и он, плохо кончишь.


Мы стоим и улыбаемся и даже можем позволить задержаться себе дольше положенного. Вокруг снуют абитуриенты и студенты младших курсов. Они сосредоточены, растеряны и их лица напряжены от потока ненужных мыслей. Может быть, они тоже будут стоять так же, как мы. Потом. Позже. Улыбаться, перешучиваться, и не торопясь вспоминать прошедшие дни. Может – да, может – нет. Черт его знает.

Пять лет прошло. Мы воевали кистями, карандашами и стеками. Воевали с собой. Пытаясь найти себя, а не иллюзорное совершенство…


Если ты плывешь по течению, это ничего не доказывает. Только, наглядно подтверждает закон инерции.

Прибой разбивается о скалы.

Плыви от берега.