В колонках играет - ...
Настроение сейчас - ...

Во сне иллюзий.

Я переехал в новую квартиру недавно, не прошло и месяца. Мне двадцать один год, я холост, живу один. В новой квартире пока не слишком освоился. Одиночества особо не чувствовал. Хотя оно было. Конечно, у меня были друзья, я гулял с ними, изредка ходил в клубы. Но клубы я не особо любил. Просто иногда мне надо было сбить с себя сонную скуку. Я ходил в гости к друзьям, они ходили ко мне. Мы веселились. Но когда я провожал их до двери, я чувствовал, что, на самом деле, это всего лишь иллюзия веселой жизни. Иллюзия дружбы. Вот бывает, мы здороваемся, улыбаемся, говорим, что рады видеть друг друга. Но все понимаем, что мы фальшивы. Мы дружим от скуки.
Как я уже говорил, одиночества я особо не чувствовал. Но и насыщенной жизни тоже не ощущал. Просто жил. Все мы жили. Жили в своих квартирках, словно мышки в клетках, и радовались каждому бесплатному кусочку сыра.
Квартира была небольшая, но просторная. Вполне подходящая для жизни одного человека.
Каждое мое утро начиналось с похода в ванную. Там меня встречает чистое (потому что новое) зеркало, в котором отражалась моя сонная физиономия. Одна зубная щетка, почему-то красная. Ведь я не люблю красный цвет. Я умывался, но, чувствуя, что сонливость никуда не проходит, я шел на кухню.
В чем обычно заключается завтрак молодого холостяка? Да ни в чем! Просто чашка кофе, и то, что осталось от ужина. Кофе с виду хороший, даже запах приятный, но вкус не нестоящий, фальшивый. Я сыплю несколько ложек с горкой, что бы кофе был покрепче. Но сколько не сыпь, он всегда будет фальшивым, не способным взбодрить человека. Но я понимаю, что сонливость не от недосыпанья. Она живет глубоко во мне, независимо от сна. Она мое проклятье, и проклятье каждого, кто не умеет жить, а умеет лишь существовать…

В то утро моя жизнь изменилась. Я, как обычно, завтракал остатками ужина, допивал остывший кофе, как вдруг в дверь постучали. Я нехотя поднялся со стула, и направился к двери.
По пути я думал, кто бы это мог быть. Друзья так рано не заходили – они просыпались только в обед после очередного похода в клуб. Соседей на моем шестом этаже не было. Все квартиры пустовали, кроме одной с забитой дверью. Видимо квартира пустовала давно.
Я глянул в глазок – там было симпатичное женское лицо.
Открыв дверь, я увидел очаровательную девушку, лет двадцати, с черными волосами. Глаза тоже были черные.
- Привет, я недавно въехала в этот дом, и пока никого не знаю. Уже третий день дома со скуки мру, и решила с кем-нибудь познакомиться.
Я невольно глянул ей за спину – вместо заколоченной двери, там красовалась новая, явно недешевая дверь.
Девушка, увидев мое замешательство, сказала:
- Меня зовут Ира.
- А я Максим. Можно просто Макс.- Робко ответил я.
Девушка еле заметно хохотнула. Ее глаза были настолько черные, на сколько я представлял себе черный цвет.
- Не пригласишь меня на чашечку кофе, Макс?- Спросила Ира.
- Да… в смысле – заходи. – Я жестом пригласил ее в квартиру.
В принципе квартира у меня была убрана. Не было пыли на полках, ковер был тщательно пропылесосен. На окнах и зеркалах не было разводов.
Но назвать мою берлогу чистой никак не поворачивался язык. У меня присутствовал, так называемый, художественный беспорядок. Это когда у каких либо предметов просто нет постоянного места. Теория хаоса. Вот такая хаотичная гармония моей квартиры.
Я уже наливал нам кофе. Достал, подаренные родителями, шоколадные конфеты.
Моя утренняя гостья взяла горячую чашку и, сделав несколько мелких глотков, спросила:
- Макс, ты тоже один живешь?
- Да. Совсем недавно. У нас была трехкомнатная квартира, мы обменяли ее на двухкомнатную и однокомнатную. В двухкомнатной сейчас живут родители, а в этой – я. А ты?
- Что-то вроде того…
Хотя она, в начале нашего знакомства, вела себя без стеснения, сейчас уже была не так напориста.
Пока мы разговаривали, я поражался тем, какая Ира красивая.
Она напоминала красоток из старых черно-белых журналов.
Вся она была черно-белая: черные волосы, глаза, джинсы, топик, и белоснежная кожа. Не бледная, а именно белоснежная. Ее губы были почти черные, красивые, и немного опасные. Но они не были безжизненными. Они были живые. Она вся была живая.
Несмотря на скудность красок ее наряда, она выглядела на порядок ярче и живее, чем многие, накрашенные как барби, девчонки, одетые в розовое, которых я обычно вижу в клубах.
Она, допив кофе, встала, и сказала:
- Ладно. Еще увидимся.
- Пока Ира. - Сказал я.
Она ушла, еле слышно прикрыв за собой дверь.
А я остался один на один с собой, и своими мыслями.
Прошло две недели. Ира заходила ко мне почти каждый день. Иногда я заходил к ней. У нее была квартирка напоминающая мою: и по размерам, и по гармоничному хаосу. Ира оказалась славной девчонкой, но все-таки она была странной. Но эта странность была настолько прозрачной, настолько неуловимой, что иногда казалось, что Ира – самая обычная девушка. Иногда она злилась по пустякам, иногда была радостной, хотя особого повода для радости я не видел. Видимо, я очень много не видел. Но эта странность притягивала.

Однажды я проснулся ночью. Что-то разбудило меня. Я огляделся, и увидел еле заметную тень. Когда глаза привыкли к темноте, я узнал ночную гостью.
- Привет Ира. – Продирая глаза, сказал я.
- Привет Макс. – Ее голос был бодрым и свежим.
- Что ты тут делаешь?
- Мне не спалось, и я решила зайти к тебе. – Она виновато наклонила голову. Ее вьющиеся волосы красиво спадали с плечей. После двухсекундной паузы я спросил:
- Как ты сюда попала?
-Ты забыл запереть за мной дверь, когда я уходила. Мне не спалось, и я подумала, вдруг ты тоже не спишь. Вышла на площадку, а дверь была открыта. Зашла так.
- Но я же сплю. – Спокойно сказал я. Хотя спать уже не хотелось.
- Но ведь уже не спишь?- Ира улыбнулась.
- Уже нет… - Я нехотя поднялся с кровати.
Она медленно подошла ко мне. Ее движения были плавны и пластичны.
Я невольно дернулся.
- Ты что, меня боишься? – Она улыбнулась. Ее улыбка была дьявольски красива.
- Что ты, Ира, конечно нет… просто меня не каждый день будят посреди ночи.
Она села рядом. От нее шел невероятно приятный аромат.
Лицо Иры было освещено лунным светом. В этом свете оно казалось потрясающе привлекательным.
Я посмотрел в ее глаза. Казалось, в этом взгляде можно утонуть. Кто-то из философов говорил, что, если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя. Очень странное ощущение.
Ира коснулась меня рукой. Я почувствовал приятное покалывание, словно меня ударило нежным током.
Ее лицо оказалось рядом, на расстоянии десятка сантиметров.
Нет, эта девушка когда-нибудь точно сведет меня с ума! Или уже свела…
- Что ты хочешь? – Спросил я, когда она коснулась меня губами.
- Вопрос в том, что хочешь ты. – Прошептала она, специально растягивая слова.
- Я сейчас хочу спать. – Нерешительно сказал я.
- Правда? – она улыбнулась. Я опять невольно восхитился ее улыбкой.
Спать мне уже не хотелось. Более того – я таким бодрым себя никогда не чувствовал. Осталась только легкая сонная вуаль.
- Хочешь ощутить нечто новое? Сделать шаг в сторону, на встречу к неизвестности? – Она пододвинулась ближе.
Я задумался.
Ира продолжала трогать губами мою шею.
Некоторые люди верят в судьбу. Что она управляет нами. Некоторые, верят в то, что мы сами делаем свою судьбу. Что мы можем выбирать. Этим выбором мы меняем свою жизнь. Но мы не знаем его влияние. Как можно выбирать, не зная последствий? Наверно можно.
Я сделал выбор. Изменил свою жизнь. Свою судьбу.
- Ира, думаю я не против шага в сторону. – Сказал я твердым голосом.
Вместо ответа, она впилась в мои губы поцелуем.
Я понял.
Я сделал выбор, открыв тогда ей дверь, и пригласив на кофе.

Было утро. Я лежал на кровати и пытался вспомнить происходящее со мной этой ночью. Сильно раскалывалась голова. Воспоминания были такими туманными, словно я пытался вспомнить сон. В раздумьях, я пошел в ванную. Там я обнаружил листок бумаги, приклеенный к зеркалу. Я начал читать:
«Макс, нам надо поговорить. Я пока занята. Давай встретимся вечером в парке. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Ира»
Дальше на бумаге красовался отпечаток ее губ. Как всегда черный.
Сунув записку в карман, я стал умываться.
Что-то странное было в моем отражении. Я пригляделся. Было что-то не то.
Тут я понял.
Мои глаза!
Они черные, хотя раньше были голубые!
Мой новый взгляд… он стал таким глубоким.
Как у Иры…
Так! Нам с ней определенно надо поговорить. Причем срочно!
Я побежал к двери ее квартиры. Позвонил. Ответа не было. Я был не в себе. Я сходил с ума.
Подергал дверь – она была открыта. Я оказался в Ириной квартире.
То, что я увидел, меня поразило больше, чем перемена цвета моих глаз.
Передо мной ничего не было. Не мебели, не вещей. Словно тут не жили уже много лет. Словно Иры никогда не было.
Я побежал на первый этаж. Там сидела старушка-вахтерша.
Я обратился к ней:
- Скажите пожалуйста. Вот на шестом этаже жила девушка… Она пропала куда-то. – Сказал я дрожащим голосом. Все происходящее казалось мне абсурдным.
- Молодой человек, может, вы что-то путаете. Скорее всего, вы перепутали этаж.
- Почему? Я ничего не путаю.
- Молодой человек, на шестом этаже никто не живет.
- Как это никто не живет! Я же живу!
- Не кричите на меня! Я вас вообще в первый раз вижу!
Она еще что-то кричала, но я ее уже не слышал. Я медленно поднимался по лестнице. Ее последние слова все еще звучали у меня в голове. Как такое может быть, что я здесь не живу? Я ничего не понимал.
Поднявшись на шестой этаж, я вконец потерял всякую нить рассуждения. Во мне заиграла паника.
Моя дверь была забита. Ирина тоже.
Так. Это уже выходило за всякие рамки. Надо позвонить родителям, друзьям.
Тут я опять ужаснулся. Я не мог вспомнить лица родителей, друзей. Всех, кого я, когда-либо знал. Я четко помнил лишь одно лицо. Лицо Иры. И все, что с ней связанно…
Мне осталось только одно – идти в парк, на встречу к Ире.

Я шел по темному городу. Луна сверкала очень ярко, но, почему-то, не освещала улицу, а наоборот, делала ее размытее. На улице не было людей. Казалось, они, как мотыльки, все полетели на свет. А у меня не было больше света. Мне некуда было лететь, кроме темноты. А темнота звала меня.
Я увидел мрачный парк. Все уличные фонари либо погасли, либо просто были разбиты местными хулиганами. Я все шел в сторону парка, с каждым шагом все дальше проникая во тьму. Возможно, только в моем случае, светом в конце туннеля может оказаться тьма. Впрочем, свет иногда оказывается приближающимся поездом, который тебя сбивает.
У меня было ощущение, словно не я шел к парку, а парк плавно надвигался на меня. Ворота парка напоминали чью-то голодную пасть. Войдя в них, я ощутил легкость и свободу, словно это место подпитывало меня.
И тут я понял.
Понял многое.
Я не человек. И Ира не человек. Мы с ней не люди. Я чувствовал, что, таких как мы - много. У нас нет родителей, у нас нет дома. Нет фальшивых иллюзий. Нет обязанностей. Есть свобода. Реальная жизнь. Есть бодрость.
Я шел по парку все быстрее, краем глаза замечая еле заметные тени, летающие между деревьев. Я чувствовал на себе тяжесть десятков взглядов.
- Привет, Макс. – донеслось с верху. Я поднял голову. На ветке дерева сидела Ира. Ее черные глаза отражали в себе свет луны.
Улыбка уже не была такая хищная, но все также красивая.
-Привет Ира.
Она плавно слетела с дерева, приземлившись рядом со мной.
- А тебе идет черный цвет глаз. – Еще никогда ее голос не был таким приятным.
- Ага… Ира, а когда ты была человеком, какой цвет глаз был у тебя?
- А ты помнишь свой?
Этим вопросом она поставила меня в тупик. Свой цвет я не помнил. Но сейчас меня это уже не волновало.
- Нет, Ира. Не помню. Как будто всю жизнь были черные…
- Вот и я не помню. Ты скоро многое забудешь. Как я. Как мы все.
Я покосился на множество теней, следящих за мной.
- Пойми, Макс. Настоящая жизнь у тебя начнется только сейчас.
Она взяла меня за руку. Я ощутил знакомое прикосновение нежного тока.
- Максим, хочешь испытать нечто новое?- Спросила Ира, явно заранее зная ответ.
Вместо ответа я чуть сильнее сжал ее ладонь. Она взглянула на меня своими черными глазами, и одарила доброй улыбкой.
Я не колебался.
Выбор уже был сделан. Выбор был сделан ей.

Десятки глаз проводили взглядом две летящие рядом тени, которые парили к крышам домов, на встречу к темному небу.
Сегодня среди теней был новенький. Новенький среди живых.
А город спал.
Но он спал не только ночью. Он спал постоянно, находясь во сне иллюзий. Город тонул в этом сне. И будет тонуть вечность…