^{date: 14.03.07.}

Когда я тебя сочиняла у меня и мыслей-то толковых о тебе не было.  От тебя пахло табоком, а ты не курил ни парламент, ни кент, значит, задыхался malboro. Ты не штудировал учебники по бизнес-английскому и редко появлялся в курилке юристов, значит, был журналистом. Ты читал Чехова и Толстова по программе, значит, перечитывал Маркеса. У твоей девушки встречались синяки на коленках. Я принимала ставки и становилась не на шутку злобной: она умрет от булимии.

От тебя много не требовалось. Чашки должны стоять в раковине. Это что-то из генетики.  Мой дед всегда никогда не допивал чай и ставил чашку в холодильник. Он умер 7 мая. Каждый год в этот день я срываю остатки сирени. Ты в этот день празднуешь свое день рождение.   

Говорят, у меня дедовский характер. Родители считают его несахарным. Мне всегда казалось, что дед был замечательным. Хотя, я его практически не помню.

Я принципиально не вешаю часы в своей комнате. Моя неприязнь к капающим кранам и тикающим предметам  тоже от деда. В одиннадцать ночи под окнами ходят лошади, которых вывели гулять из ипподрома. В первом часу они идут назад. В три приезжает машина за мусорными баками. В шесть выходит дворник.

У нас с ним странные отношения. Он редко улыбается, но у него хорошие глаза. Он довольно часто молчит, а недавно завел собаку со странной кличкой. Собака презабавная. Мы с ним в одной рыжей цветовой гамме. Наверное, по этому он всегда норовит на меня  по-дружески наброситься. Я часто разговаривала с Рыжим (у меня так и не получилось запомнить его кличку). Он всегда палил меня с сигаретами в глубине двора. Мне всегда становилась жаль, что он собака. В противном случае, мы бы вместе сидели и курили часами. А так ему приходилось делать сопереживающий вид.   

Дворник со мной говорил редко, мало и по существу.

- дождь.

Когда дождь.

- тепло.

Когда тепло.

- снег.

С годами  я стала любить асфальт и, за особую близость к нему, недолюбливать  дворника. Одна девочка как-то показала на асфальт и сказала, что он живой.  Я перестала тушить об него сигареты и стала доносить их до урны. Одной весной мы с асфальтом подружились окончательно. Даже ночью я не могла на него наглядеться. Шестью этажами ниже был фонарь. Мы любовались асфальтом на пару.

Я помногу курила и слушала песни, каждая из которых была про тебя. Это длилось до семи часов. Потом меня ждало метро и табло с временем, 8:22.

Я отчетливо видела в асфальте твои следы и шла по ним. Я бы так до края мира шла. Но твои следы заканчивались на улице Лобачевского. Дальше нам было в противоположные стороны.  

- да.

- такую же, как с моего балкона?

- тебе виднее.