А ведь больше никто не знает, куда улетают воздушные шарики.

Девочек не учат в школах, что приличные незнакомцы не валяются на дорогах.А зря. Поэтому им так нелегко писать письма. Мелкими буковками, которые должны умещаться в сотни секунд. Ведь буковки надо было выводить еще и для других, а времени на это все было не так уж много. Требовалось как минимум на одну много секундную жизнь больше.

Незнакомец внешне ничем не отличался от других, но девочке удалось разглядеть в нем немного больше, чем другие. Больше на целое расстояние от Земли до Марса. "Занимательно",- подумала, наверно, тогда девочка. Если не подумала тогда, то когда-нибудь точно. Иначе бы ей не хотелось так долго его рассматривать.

Дни бежали, а она все присматривалась к незнакомцу и озиралась по сторонам: не заметил ли еще кто-то в нем немного большего. Но никто не подавал виду. А она стала писать ему письма. О том что видит. И о том, что больше не видит никто.

Письма трепетно складывались в сердечный архив, а еще сохранялись на компьютере. На всякий случай. Чтобы уж точно не забыть.

Она подходила иногда к незнакомцу близко-близко на самых цыпочках.Подходила, чтобы все отдать в его руки. Но стоило замешкаться на пару секунд, и незнакомец исчезал.

Девочка находила его в книжках и журналах, где даже иногда публиковали его фотографии. Ей было обидно до слез на щеках. Ведь у нее не было ни одной его фотографии Present, все только Past. И даже не ее. А кого-то другого. Кто смотрел и не замечал. А однажды девочка гуляла по мокрому асфальту и встретила осень. Осень сказала, где именно валяется незнакомец, и ушла. На цыпочках.