ВЕНЯ

1

  Пол залит солнечным светом, крупная муха шумно бьется о стекло.

  В солнечные дни в комнате душно и скучно.

  Трехлетний Веня уже полчаса плаксиво ноет, просится гулять. Вся его одежда состоит из одних штанов. Штаны коротенькие, из синего ластика, с широкими помочами. На ногах суконные туфельки без чулок. Туфельки сшила бабушка из рукава старого пальто.

  Мама на работе и Вене хочется на улицу — бегать, видеть еще неведомые ему вещи.

  Из рук бабушки выпадает алюминиевая ложка. Бабушка бранится — „ох, надоел" — и подходит к Вене: „Поди, шатайся". Бабушка сводит его с лестницы и возвращается в комнату. Веня радуется. Так приятно быть одному на дворе, не слушать строгих окриков бабушки, не чувствовать на себе ее вечно придирчивого взгляда.

  Навстречу идет клуха с цыплятами. Веня долго глядит на них, потом решает погнаться за самым красивым из цыплят. Клуха поднимает крик. Сверху раздается строгий чужой голос:

— Нельзя!

  Веня отступает и сталкивается с Левкой, что живет в нижнем этаже. Левке — пятый год, он заносчив и самоуверен, знает наизусть „Мойдодыр" и умеет драться. Веня его побаивается.

  Заложив руки в карманы, Левка смотрит снисходительно и говорит:

— Сейчас я поеду. Вот погляди.

— На чем?

— На папе.

— Куда?

— В детский сад.

Вене не хочется отставать от Левки и он задорно заявляет:

— И я поеду.

— На чем?

— На бабушке.

— На бабушке нельзя.

— Почему?

— Она задохнется.

  На крыльце появляется высокий мужчина. Левка бросается к нему, берет за руку, тащит к скамейке. Отцу весело, он смеется, пока Левка забирается к нему на плечи. Потом он бережно несет сына.

— Поехали! — торжественно кричит Левка.

  Веня, как завороженный, идет за ними. Широко открытые глаза его необычно блестят. У калитки Левка оглядывается. На лице его неописуемое счастье. Веня готов расплакаться от зависти. Почему у него нет папы?..

  Он спрашивал об этом бабушку. И она рассказывала ему, что папа у Вени есть, но как бы и нет его. Он ушел давно... Тогда Веня еще целые дни лежал в кроватке... Теперь папа живет в другом доме.

— А почему папа ушел?

— С мамой не поладил.

— А почему с мамой не поладил?

— Испортились отношения.

— А почему их не починили?

— Ну, чего пристал? — осерчала бабушка.

— Почему да почему — конца краю нет!

  После отъезда Левки калитка остается незакрытой. А за калиткой шумный, цветистый мир...

  Веня выходит со двора и бредет по тротуару.

  Неторопливые лошади везут груженые телеги, которые пронзительно дребезжат. Веня морщится и жмется к стенам домов.

  Туда и сюда идут люди, удивленно смотрят на Веню. Это сердит его. Он смотрит на них исподлобья. Катятся автомобили, поблескивая стеклами. Веня идет зигзагами, тихо, осторожно. Он чувствует себя неуверенно в этом шуме и торопливом движении. Люди оглядываются на него: „мальчик — один, затеряется?"

  Но он не плачет, стало быть знает куда идет. Наконец, ему загораживает дорогу человек в белоснежных брюках и в белой рубашке, с портфелем в руке. От него пахнет чем-то знакомым Вене, родным.

— Ты, мальчик, где живешь? — спрашивает человек в белом.

  Веня сосредоточенно втягивает в себя .воздух: от дяди пахнет шкафом с бельем, что стоит у них в комнате. Веню осеняет резвая догадка, отчего ему сразу становится радостно:

— Ты — папа?

— Папа, но не твой,— усмехается человек в белом.

— А где мой папа?

  Дядя шутливо пожимает плечами.

— Не знаю.

  У Вени дрожит нижняя губа. Веня недоволен тем, что это дядя, а не папа его. Он идет, дальше...

  Все движется быстро: и время, и люди, еще быстрее автомобили, трамваи, автобусы. У Вени кружится голова. Теперь он не знает куда итти. Страшно Вене. Туфельки запылились, ноги устали.

— Мальчик, ты куда идешь?

  Веня останавливается, всхлипывая:

— К папе.

— А где он живет?

— Не знаю.

— Откуда ты пришел?

  Веня поворачивается и машет рукой вдоль улицы.

  Пожилая женщина, с туго, набитой продуктами сеткой, берет его за руку и ведет обратно. Навстречу бабушка. На глазах ее слезы, белая косынка сбилась на затылок. Бабушка берет его на руки и крепко-крепко прижимает к себе.

— Ты куда это убежал? — задыхаясь бормочет с укором бабушка.

— К папе, — говорит Веня.

  К вечеру приходит мама. Она приходит всегда так поздно. В маленькой семье наступает праздник. В комнате ярко горит электричество. В коридоре шипит примус. Бабушка снует из комнаты в коридор, из коридора в комнату, позвякивает чайником, сковородкой, ложками, тарелками. Мама переодевается в другое — просторное домашнее платье. Веня затихает около пузатого портфеля, старается его отпереть, — интересно, что там такое…

— Не давай ему сумку открывать,— замечает бабушка на ходу,— а то карманником будет.

  Нина хватает Веню и поднимает высоко:

— Нет, мой сын будет славным, хорошим мальчиком!

— Твой сын сегодня в город убегал; — прямо режет непреклонная бабушка.

  Глаза мамы, замечает Веня, тускнеют, недовольно щурятся.

— Зачем это?

—,Спроси его — зачем... Он сам скажет, не маленький.

— Говори — зачем ты уходил в город?

  Веня молчит. Он забыл, когда это было. Сегодня? Ах, да — верно.

  Веня припоминает толпы людей, громыханье телег, пронзительные гудки автомобилей. Он не умеет говорить неправду и откровенно признается — он ходил отыскивать папу.

— Вот скажи своему соколу, — подхватывает слова Вени бабушка, обращаясь к дочери, — сын его разыскивает.

  Нина прикусывает нижнюю губу, отходит к окну и задумывается. До глубины души ее трогает сегодняшнее путешествие Вени, ее тревожит все чаще и чаще проявляющаяся в нем тоска по отце.

  ...Михаил, муж ее, когда родился Веня, последний год учился в институте. Домой он возвращался поздними вечерами. Нина верила, что муж слишком был занят. Но однажды она увидела его прогуливающимся с Карловой, тоже студенткой института. Оказалось, что подобные прогулки — часты... Нина потребовала от мужа чтобы он раньше возвращался домой и чтобы прогулки с Карловой были прекращены. Частые объяснения по этому поводу стали резкими, грубоватыми.

— Ты из меня хочешь сделать домоседа, а я — не хочу!..— кричал муж.

  Дело кончилось необдуманным разводом. Карлова, окончив институт, уехала в Бобрики. Михаил остался в Иванове. Через некоторое время оказалось, что на самом деле ничего серьезного в их отношениях не было, кроме легкого увлечения. Стоило им разъехаться — и они забыли друг друга.

  Нина стороной любопытствовала, как живет Михаил, и к удовольствию своему слышала, что и он интересуется ее жизнью. Сердцем она стремилась к нему, и сейчас готова была простить ему старые обиды, чтобы только вернуть Вене отца.

2

  Идут дни.

  Когда за окном грохочет гром, Веня окутывает голову маминым плащом, что висит у двери, и стоит, затаив дыхание. Этому научил его Левка. Гром убивает. Если же закутаться плащом — ничего не будет: он резиновый. Ах, Левка!.. Все-таки Веня завидует ему. Да и нельзя не завидовать. Левке лучше, веселее живется.

  Утром он уезжает на плечах отца в детсад. Вечером гуляет на дворе один, а Веню теперь бабушка не пускает от себя. А тут как-то Левка, прыгая перед Веней на одной ноге, сообщил ему, что он даже ходил с отцом в кино.

  Вене завидно. Веня чувствует себя обойденным. Он стоит перед Левкой растерянный, недоумевающий и часто-часто мигает.

  Но Левке этого мало, ему хочется подразнить своего маленького приятеля:

— А у тебя папы-то нет!

— Почему? — непроизвольно вырывается у Вени.

— Он от тебя сбежал.

— Неправда, — сквозь слезы защищается Веня.

— Правда... Мне папа сказывал.

  Вечером Веня спрашивает мать:

— Почему папа от меня сбежал?

  Мама делает большие глаза, долго молчит и потом говорит строго:

— Кто это тебе сказал?

— Левка.

  Мать угрюмеет. В ней поднимается чувство неприязни к себе и еще к кому-то, неведомому ей.

  Уложив Веню в кроватку, Нина присаживается к бабушке, и они долго и горячо о чем-то шепчутся. Веня так и засыпает, не дождавшись конца их разговора.

  Днем к бабушке забегают соседи, и Веня слышит:

— Сходятся?

— Сходятся.

Дальше, Веня слышит свое и мамино имя, испуганно спрашивает:

— Кто сходится?

Ему никто не отвечает, тут не до него.

На следующий день опять соседки, опять разговоры:

— Сошлись?

— Сошлись!

  Веня недоумевает. Кто сошелся, где сошелся? У кого узнать? К бабушке не подступишься — она целый день разговаривает с соседками, моет, прибирается. Мама в эти дни приходит очень поздно, тогда когда Веня уже спит.

  Но вот наступает какой-то особенный день. Мама с утра дома. Веню одевают в новую рубашку. Чай пить медлят. Веня чего-то ждет... как ждут и все в доме. Он спрашивает маму:

— Куда пойдем?

— Никуда не пойдем.

— Почему не пойдем?

— Веня, не кричи!

  Веня отходит в свой уголок и принимается за игрушки.

  Открывается дверь и входит молодой, бритый человек в сером костюме.

— Здравствуйте, — говорит вошедший и надолго останавливается у двери. Выходит как-то неловко. Бабушка молча кивает ему и подходит к шкафу с посудой. Вошедший чувствует себя виновато, краснеет и становится еще более неловким. Веня оставил свои игрушки и смотрит на вошедшего испуганно-удивленным взглядом. Пришелец расстегивает пиджак, делая вид, что ему жарко.

  „Не бабушка, а задыхается", — думает Веня.

  А дядя чувствует себя так стеснительно, что даже не замечает Вени.

— Проходи, Михаил, — говорит его мама.

  Он идет к столу.

— Да сними кепку-то!

  Он возвращается к вешалке.

  Дяде жарко. Он идет к открытому окну.

  Бабушка собирает на стол. По дороге дядя задевает за шкаф. В комнате сразу становится тесно. Мама громко заговаривает с дядей. Вене надоедает следить за ним и он принимается за свои кубики.

  Дядя говорит медленно и мало, мама много и громко.

— Михаил... Михаил! — слышит Веня, и ему думается, что это мама бранит дядю за неловкость. А дядя, будто назло ей, ходит по комнате, толкает стулья и в конце-концов задевает ногой за ворота из кубиков, которые сложил Веня.

— Ну, Мешаил!.. — возмущенно кричит Веня.

Мама склоняется над ним:

— Как ты сказал?

— Мешаил.

— Почему?..

— Он мне мешает,— твердо говорит Веня, показывая на разрушенные ворота,

— Так нельзя говорить! Это твой папа.

  Папа... Так вот он какой!.. Сам пришел!.. А Веня его искал-искал...

  Папа садится около него на корточки:

— Я у тебя дом сломал? Мы его вновь построим. Будет еще лучше!..

  Михаил торопливо и неумело начинает возводить постройку. Веня смотрит на него с сожалением. Совсем и не дом надо, а ворота. Да и дом строится не так.

  Веня одним взмахом руки разрушает постройку и вдруг требовательно заявляет:

— Идем в кино!

Папа растерянно смотрит на Веню.

— Ты еще мал! — говорит мама.

— Вот когда вырастешь, тогда и пойдем,— утешает его папа.— Мы с тобой будем дружить? Да?

  Веня утвердительно кивает головой.

— Я на тебе поеду...

— Как это „поеду"?

— Сяду вот сюда и поеду.

  И Веня касается шеи отца.

  Папа не сразу понимает Веню.

—.Кататься он хочет,— поясняет бабушка.

— Ах, вот, что!.. Это можно,— говорит папа и подставляет спину.

  Но Веня не садится, он тянет отца за рукав, зовет на двор. Надо ведь ехать далеко, да так, чтобы видел Левка.

— Садитесь пить чай, а потом и гулять можно, — говорит мама.

  Она поднимает Веню и хочет посадить его рядом с отцом. Веня брыкается у нее на руках и верещит. Мама хмурится. Почему такой неожиданный каприз?

— Ты не хочешь сидеть рядом с папой?

  Веня совсем не против этого. Нет. Он хочет показать папе, что он уже большой и сам умеет влезать на стул. Вот в чем дело!

  Через миг Веня гордо сидит на стуле: его личико сияет, касаясь подбородком стола.

  Бабушка восхищенно смотрит на Веню и многозначительно говорит зятю:

— Вот мы тебе какого сына выпестовали.

  Михаил порывисто склоняется к Вене и крепко прижимает его к себе.

— Я скоро больше Левки вырасту, — дерзновенно кричит Веня.

  Этот день был переполнен радостью.

  После чаепития Веня катался на папе. Левка играл на дворе. Что сталось с ним? Он притих, он играл в дальнем углу двора, как бы не замечая ликующего Веню.

— Давай со мной играть, — позвал его Веня, но в это время во двор вкатилась легкая открытая машина.

— Я еле Вас нашел,— сказал шофер отцу Вени, — Вы оказывается перебрались на другую квартиру... Вас просят в трест!

  Папа взял Веню на руки и сказал маме:

— Поедемте.

  Через минуту все уже сидели в машине.

  Левка крикнул Вене:

— Ты куда?

  Веня вопрошающе посмотрел на мать.

— Помаши ему ручкой!

  Веня поднял руку, улыбнулся... Он был счастлив.