Любое развитие начинается с бунта против навязанных ценностей. Я лично с ними борюсь уже лет 10, но как же трудно в этом преуспеть! Такое впечатление, что вселенная выдает гнозис порциями, и открывает, что навязано, а что - личный выбор по капельке... Еще три месяца назад я думала: какая же хорошая у меня профессия - позволяет работать два-три часа в день и получать на хлеб с маслом. Сегодня же я понимаю, что лучше тратить 10 часов в день на любимое дело, чем 3 часа на нелюбимое. Если дело, которым я занимаюсь - это заведомая ложь и не нужно человечеству, то оно не стоит ни минуты моего времени, а тем более, что профессия имеет тенденцию оставаться с нами годами, а за годы накапливается больше, чем минуты. Гораздо больше. Я не хочу на смертном одре понять, что прожила жизнь не так, как хотелось бы. И не добилась того, чего могла бы.

Тогда же мне казалось, что раз я пишу, значит я занимаюсь любимым делом: ан нет, важно не просто писать, важно, о чем пишешь. Да и хлеб с маслом показались мне невкусными, но тут видно придется смириться: в нашей стране вероятность финансово преуспеть в любимом деле не так уж и велик. Хотя нет, я уверена, что можно, и многие успешные примеры это подтверждают. А вот если сидеть на нелюбимой работе и трястись над своими "двумя-тремя часами в день", вот тут точно только хлеб и масло (причем второе уже под вопросом). Нет, нет и еще раз нет.

Мне кажется, есть что-то глубоко неправильное в том, что человека заставляют выбирать профессию в 17 лет. Кто собственно решает, что нужно именно в этом возрасте? Ни кто иной, как Иалдабаоф, который заинтересован в том, чтобы мы либо продолжили дело предков, либо сделали выбор под их влиянием, но уже "от противного". Казалось, что мои родители поступили правильно, отговорив меня от "дела предков", так как сами потерпели на этом поприще... ну не то, чтобы неудачу, сколько давление со стороны того же иалдабаофа. Но одобрив мой выбор, они от Иалдабаофа меня не защитили, а только подкормили его. Поступать "от противного" - это ведь все равно поступать обусловленно.

И вот снова вопрос обусловленности, вопрос навязанных ценностей, и никуда от него не деться. Возможность легко найти работу через Интернет еще не гарантирует, что на этой работе можно будет работать всю жизнь. Это лишь дает еще время... Еще время для того, чтобы из обусловленности нельзя было выбраться никогда, а ведь социум в этом очень заинтересован! Институт образования - был бы отличным инструментом для реализации, но у человека просто нет времени и ресурсов, чтобы правильно им воспользоваться, а потому это глубоко прогнившая структура.

И вот, получив определенное образования и заранее осознавая всю безнадежность случая, я тешила себя надеждой, что внутри моей профессии я могу найти маленькую нишу для себя. Но нет, я ошибалась: если не нравится сама идея выбранной области, если изначально понимаешь ее бесполезность, то делая даже самую малость на стыке наук, не получишь ничего кроме разочарования. Что толку писать научную работу на тему "Метаморфозы и символы в рекламе", если саму рекламу считаешь чем-то глубоко ненужным. Ведь когда Юнг писал свои "Метаморфозы и символы либидо", то либидо он приравнивал к богу-Солнцу, единственному источнику жизни и трансформации на земле. Хотя и говорят, что врачи не верят в медицину, а физики - в науку, все же хорошие врачи и хорошие физики верят прежде всего в себя, а значит в их руках и наука становится правдивой. И несет истину. В отличие от ложных, неискренних действий, не подкрепленных страстью к работе.

Что же, судя по моей линии жизни на руке, жизнь у меня будет длинная и насыщенная, а потому какая разница, что в плане карьерной реализации я опаздываю лет на пять. Ничего! Еще есть время, своим временем я всегда распоряжалась правильно (за исключением тех двух-трех часов в день). Вовремя понять, что идешь не в том направлении важнее, чем вовсе никуда не идти. Я жажду теперь только того, чтобы в этот раз сделать правильный выбор, только бы не ошибиться и снова не вступить в ряд угрюмых обусловленников с потухшими глазами.

Никогда, даже когда обусловленники кормили меня кальмарами в пятизвездочных отелях и играли со мной в боулинг, никогда я не хотела обосноваться среди них, стать одной из них (разве что только на один вечер, чтобы получить удовольствие от игры). А раз меня не перекупили, не прельстили ложным блеском своих неискренних улыбок, значит никогда уже не купят. Недавно один банкир, напившись шампанского, допытывался у меня, нравится ли мне моя работа, а я не смогла ничего ответить, кроме того, что довольна тем, что пишу и что еще не попала под сокращение. А ведь уже несколько месяцев я ловила себя на мысли, что продолжаю работать только потому, что мне жаль своих руководителей, которых я очень уважаю, несмотря на то, что они неудачники.

Падших не жалеть! Жалостью своей я только отбираю у них время, продолжаю их собственную иллюзию и очень рискую упасть вместе с ними.