Пребывая в главной женской роли на священной мистерии гностической мессы, я получила тот мистический опыт, который уже давно тщетно пыталась достичь. Опыт всеобщего единства. Каждый прихожанин являл собой частицу вселенной, а в их взглядах я видела божество, которое по какой-то причине забыло о своей божесвтенности, о том, что они - часть чего-то большего. Но я очень четко видела, что Нюит и мы - это один и тот же вид энергии. И все мы едины. Из одной энергии состоим, вопрос только ее больше или меньше, осознанно мы ею пользуемся или нет. 

Конечно этот опыт уже тысячу раз описан в различных легендах и притчах, но когда это действительно ощущаешь - совсем другое, чем читать и солидно кивать головой: да это и есть тот самый классический мистический опыт, который еще Уильям Джеймс описывал в книге "Многообразие религиозного опыта", исследуя, как истинный американец ситуацию многих своих соседей, знакомых, коллег и прочих представителей чаще всего какого-то из видов христианств.

Когда это испытываешь - это нечто совершенно иное, и скорее можно ответить чего в этом состоянии нет, чем что там есть. Там нет оценки, нет чувства "я", нет спешки, нет желаний и проблем, кроме желания проводить через себя еще больше энергии, нет заготовленных полезных советов. Есть видение и голос. Видения индивидуальны, голос же похож на тот самый, которым написаны святые книги. Это то, о чем вынужден был восклицать Кроули в молитве к Ра-Гор-Хуту: "И явлено предельное единство". 

Выходить из этого состояния и снова чувствовать себя одиноким путником, бредущим по пустыне равноденствия богов, как-то не то чтобы не хочется, но скорее кажется чем-то неестественным. И думается, что мол теперь-то я останусь единой с миром навсегда.