Последнюю неделю посвятила некоторое время просмотру фильмов, снятых по русской классике, в частности, "Мертвые души" Гоголя - фильм на пять серий, и более современный полнометражный "Чайка" по Чехову.

"Мертвые души" сразу завоевали мое внимание и занимали мысли несколько дней. Разумеется, в нем не рассказывается о некоем снисхождении трансцендентного гнозиса, который я так ценю в искусстве, однако же там вполне передано, что происходит, если этого снисхождения не случается, если человек замыкается в границах своей личности, своего ложного социально-обусловленного "я". Помещики - это просто-таки, изолированные от мира идей анклавы, раковые опухоли на теле человечества. Они взрастили в себе нечто ужасное, каждый приручил какую-то свою лярву, а теперь сидит и стережет накопленное, взрощенное и свои принципы ведения хозяйства. Отдельное спасибо Гоголю за изображение "дам" - постоянно сталкиваюсь с подобными романтическими проявлениями, свойственные низшим кастам среди представительныц этого пола, а у Гоголя эта необузданная женская якобы индивидуальность объяснена как нельзя более точно. 

Удивительное по глубине повествование в фильме прерывается монологами самого Гоголя - такая вот неожиданная режиссерская задумка, с которой Михаил Швейцер (режиссер и сценарист) справился просто прекрасно. Честно говоря, я не слишком хорошо знала, каким был писатель, фильм открыл мне глаза: он настолько современно воспринимает мир, будто живет в наше время: у него критичный ум, он порой слишком эмоционален, но сталкиваясь с нечеловеческим гением, он верит в высшее предназначение. Не хочется сильно вдаваться в анализ его личности, потому что однозначно, что то, что он писал в своих книгах ближе к сверхличностному, нежели к его характеру, в котором луч его гнозиса о человечестве был причудливым образом преломлен, хотя, конечно, если разобраться - те недостатки, которые он видит в других людях есть в нем самом, иначе эта реальность для него не существовала бы.

После отстраненного ухмыляющегося взгляда Гоголя, который хоть и заглянул в душу человечеству, все же и утонул там, не начал жаловаться на потерянность этих душ (для него они уже мертвые), Чехов кажется черезчур сентиментальным и драматичным. Даже как-то не слишком хочется комментировать: слишком уж мрачно-слезливым был фильм "Чайка", да и с художественной точки зрения его ценность весьма сомнительна.