Только сейчас могу прервать свое молчание и сказать несколько слов об одном из центров мира, куда привела меня моя воля не без помощи богов. Я как-то писала о серии снов, которые предшествовали моему желанию посетить этот город. Сами сны, а скорее их содержание и стало причиной, побудивших меня отправиться туда, так как это были сны, содержащие указание на Самость.

И наконец, символизм моего путешествия стал мне до конца ясен, и я хочу рассказать о центре мира и центре центра мира.

В серии снов, которые касались Рима, я все время пыталась найти «центр Рима». Затем, изучая карту, я почему-то обозначила этот центр обелиском на пл. св. Петра, то есть в Ватикане, но конечно, никакой Ватикан не центр, он один из центров. Центр в моем сне – это Пантеон, языческий храм, построенный в начале нашей эры, а потом превращенный в церковь, и таким образом, единственный сохранившийся настолько хорошо. Именно там я в наилучшей мере испытала, что такое традиция, которая идет из глубокой древности до наших дней, через своих хранителей. Именно там традиция еще жива – этот традиционный круглый зал, эти обязательные колонны, это идеально круглое отверстие в потолке – все это создает вполне осознанное измененное состояние сознания, именно в таком здании восстанавливается связь с источником. Тот, кто его строил, знал божественную геометрию и акустику.

Это отверстие в потолке – это одновременно и точка, и окружность – и сжатие, и протяженность. Этот круг одновременно есть, и его одновременно нет, так как вместо него – синее небо. Христиане закрылись в своей человеческой личности, отрубили исток, сделали религию более личностной, но хвала богам, они сохранили Пантеон.

Примечательно, что совершенно случайно книгой, которую я читала в поездке была «Символизм креста» Генона, где были в частности, такие слова:

«Установившийся окончательно в центре всех вещей, он есть «для самого себя свой собственный закон», потому что его желание едино с всеобщей Волей.

Это выражение заимствовано в исламском эзотеризме: в том же смысле доктрина индуизма говорит о существе, достигшем этого состояния, как swechchhachari, т.е. «исполняющем свою собственную волю».  

Эта удивительная одновременность прочтения и переживания, постоянное сопереживание Риму, сопереживание цивилизации и традиции, ее нахождение, постоянное пребывание как бы на одной территории с ней, разделяя ее со многими поколениями умерших и ныне живущих… все это порождало во мне непрерывный поток знания, того знания, которое теперь навсегда останется со мной.