Моцарт у многих ассоциируется с сентиментальностью, или того не дай Бог, с нравами придворных эпохи Моцарта со всеми их вшами и грязными подвязками. Но никакой сентиментальности в Моцарте и близко нет – это чистая математика. В каком-то смысле геометрия – пространственное наложение звуковых частот с достижением идеальной симметрии. А в каком-то смысле – запредельная каббала сфер, в которой каждой фигуре соответствует свой сакральный символ, тайна сокрытая в бытие.
Конечно, свойственный ей мажорный тон всегда кажется немного чересчур приветственным, а не размышляющим. Рефлексия началась в Бетховене и достигла своего апогея в Шнитке – этакий постмодерновый диалог с самим собой. Но Моцарт лишен всякой рассудительности, точно так же, как и сентиментальности. Это чистая форма, наполненная светом, можно даже заподозрить ее чистую данность от начала, как формула Е=мс(квадрат) всегда существовала, просто никто об этом не знал. Так и истинная музыка: она всегда просто существовала во вселенной, а Моцарт ее взял и записал, что ничуть не умаляет, а наоборот приумножает заслуги этого композитора.