ебаный паланик не дает мне спать-есть-жить. сцуко. и почему от него не оторваться?
....
   Может быть, именно за это Мисти любила его.
   Любила тебя.
   За то, что ты верил в нее гораздо больше, чем она сама. Ты ждал от нее большего, чем она сама от себя.


   Тот самый поиск милых вещей. Подделок. Штампов. Цветочков и елочных гирлянд, – которые мы и приучены любить. Женщин из мексиканских передач, с большими буферами и тоненькими талиями, такими, словно их скрутили втрое. Трофейных жен, из тех, что едят ланч в Уэйтензийской гостинице.
   Фразы на стенах гласят – «…вы люди с бывшими женами и приемными детьми, смешанными семьями и неудачными браками, вы разрушили свой мир и теперь хотите разрушить мой…»
   Проблема в том, говорит Энджел, что у нас заканчиваются места, где можно спрятаться. Именно поэтому Уилл Роджерс советовал людям покупать землю – «новой уже нынче никто не производит».
   Именно поэтому богачи нынешним летом открыли для себя остров Уэйтензи.


   Слова, которые она обводит, гласят – «…Мисти Уилмот отправит всех вас в преисподнюю…»
   Твои слова. Мудак.


   Держа собачий поводок, мужчина спрашивает:
   – Вы точно в порядке?
   А Мисти уверяет его:
   – Поверьте, я не мертва.


   Всякий раз, когда кто-нибудь из добрых побуждений вынуждает тебя продемонстрировать отсутствие таланта и тычет тебя носом в тот факт, что ты потерпела неудачу в единственной мечте своей жизни, сделай еще глоток. Это Игра в Глотки от Мисти Уилмот.


   Просто на заметку, каждый выбранный Мисти цвет, каждый сделанный ею штрих идеален, потому что ей уже все равно.


   Это рисунок океана, прибрежной зоны совсем у пляжа. Что-то плывет. Кто-то плавает в воде лицом вниз, – маленькая девочка, разбросав по водной поверхности свои длинные черные волосы.
   Черные волосы ее отца.
   Твои черные волосы.
   Всё – автопортрет.
   Всё дневник.


   – Одни и те же чудеса можно повторять снова и снова, когда все забывают последний раз, – поучает доктор. – Помни об этом.


   Прежде, чем спуститься хоть на ступеньку, Мисти машет кулаками на Энджела. Мисти шепчет:
   – Скажи мне.
   Осев на лестницу, шепчет:
   – Какого хуя ты со мной носишься?



   ПРОСТО НА ЗАМЕТКУ: ты все равно вонючий трусливый говнюк. Ты самовлюбленный, недоделанный, ленивый, безвольный кусок дерьма. Ну да, конечно, ты рассчитывал спасти свою жену, но вместе с тем ты собирался ее кинуть. Ты, тупой безмозглый пидор. Дорогой милый глупый ты. Нынче Мисти совершенно в курсе, что ты чувствовал. Сегодня твой 157-й день в роли овоща. И ее первый.


Ничего, что ты никогда не любил ее, Питер. Зато Мисти любила тебя.
   Хотя бы за веру в то, что она может стать великой художницей, спасительницей. Чем-то большим, нежели техник-иллюстратор или график. Даже большим, нежели человек. Мисти любит тебя за это.
   Ты чувствуешь?
   Просто на заметку, она жалеет об Энджеле Делапорте. Мисти жалеет о том, что тебя воспитали в духе такой припезденной легенды.
   Жалеет, что однажды повстречала тебя.


   Что ее дневник совпадает с предыдущим. Что любой ее дневник будет совпадать с предыдущим.


(с) Паланик. Дневник.

LI 5.09.15