Проснувшись сегодня, я увидел за окном бледное лицо Маруси Климовой. Она что-то говорила, беззвучно открывая рот, и оживлённо жестикулировала, стараясь таким образом привлечь моё внимание. Не в моих привычках бросать даму на морозе в одном платье, поддерживаемую в воздухе лишь силой мысли. Пришлось встать и открыть окно. Госпожа Климова войти отказалась, но попросила чего-нибудь пожевать. Налетавший из-за угла ветер то и дело задирал подол её платья, являя моему ещё не до конца просветлённому взору бледно-сиреневые панталончики со следами синих чернил. Перехватив мой взгляд, Маруся сдвинула брови.
- Переписывала свою историю русской литературы, - пояснила она.
Потом я принёс ей кусочек кекса, и она улетела.
Вот так, а вы говорите, что чудес не бывает.

LI 5.09.15