Пра новый год.
Я чесна гря дедов марозов недолюбливаю и тянецца эта хуета ищо с децтва.
Адним из самых ваще первых маих воспаминаний остаецца празнование новово какова-та восемьсят лохматова года нам с вадькой тада было года по 3 наверна, хуй помню. Помню тока квартира чья-то и пиздюльвы типа нас дахуища. У вадика была и есть тетя нах одна, мент или чикист хуй их разбирешь знаити, такая женсчина-салдат, беломор блять портупея, хуемае. Суровая такая тетка вопщим. Ну и шутки у нее, панятно, саатвецтвинные.
И вот ф тот памятный вечер пробило эту тетю камуфлированную захуярить племяннику ниибаца праздник в виде самой себя дарящей какую-то хуйню там децкую. Фрюля заключалась в следующем - для придания этой цыримонии запредельнова гламура и невзъебенной сюрпризности тетя-мент решыла сцука сымпровизировать и аблачить себя в наряд деда как вы дагадались мароза. Помню сидим с вадиком на жопах в зале че-та там у нас своя какая-то движуха и тут вдрук радители притихли и такие типа удивленные:
ой а кто эта к нам пришол? Кто эта там ф кухне прячицца с падарками?
ааа? Мы с вадькой радосные, панятное дело, в приччуствии близких ништякоф апсалютно рефлекторно растягиваем сваи беззубые лыбы и начинаем пускать слюну - падарки-падарки-падарки. И тут суканах из кухни, кашляя и спотыкаясь, такой тяжолой милицейской поступью выходит дед марос, блядь. Дед мароз в панимании совецкаво милицыанера тире чикиста выглядел следующим образом (это я чотка запомнил, ссука..) снизу вверх: обфоршмаченные кирзачи, какойта красный задроченый халат с дырой падмышкой, жыденькая барада из длинной жолтой мачалки, измазаный красной памадой шнопак, солнечные зиленые ачки модель тиливизар (типа штобы табло не фпалили), апять жы красный лыжный петушок с натписью спорт, ну и блять халщовая сумка с изображением группы абба где и нахадился сопсна падарок. По торчащим из-за ебенячих акуляров потным щекам было понятно што дед мароз улыбаецца.
Деду марозу харашо.
В последующей своей жызни, фсякий раз кагда я слышал заежженные словасачетания типа гримаса ужаса или там обезображенное страхом лицо, мой мозг афтаматически выдавал картинку вадькинова ибала, кагда этот дарт вейдер с ним загаварил: а где тут наш вадимка нах? а я ему тут кой-че принес (басом таким).... ебанарот это было страшно пездетс. Я б даже сказал это было суканах по-фашысски чудовищно. Несмаря на то што бабай пиздел вроди как не со мной, труханул я нихуево, не по-децки даже, не побоюсь этава слова нах. Карочи наши неокрепшие лобики покрылись канкретна блять халодным потом, радосные улыпки медленно сменились совершенно противоположным выражением лица и вадик обосрался. Обосрался тихо, быстро, без лишней суеты. Помню, главное, глаза ево такие большие-большие, моргают несинхронно Па славам очивиццев шок от этава перфоманса был настока мощным што мы с вадиком вашли ф ступар и забыли даже заплакать. А када тетя просекла што че-та видима нетак (ну типа че-та мы молчим долго, ебла одинакаво кривые и гавном ваще заваняло), ана начала реско разоблачацца штоп типа вывести детей из комы пака исчо пульс вроди есть, скинула нахуй халат, бороду и сумку с аббой долга стягивала со жбана петушок и в ытоге у нее на дыне вспучилось такое нихуевое афро, плюс к тому снять модные ачки ана ф торопях забыла карочи блять получился такой бонифаций на каникулах сука. Ну и тут уже, паскоку видимо тетя-мент была нами частично узнана но фсе равно оставалась страшной што пиздец, мы с вадькой ожили и начали арать фальцетом, попутно уебывая аттуда хто как умел.

LI 5.09.15