Любовь вампира и юной девушки.
Она опасна.
Но разлука еще опасней.
И боль от неё порой мучительно-невыносима.
На что же готова Роксана ради своей любви?


ГЛАВА ТРЕТЬЯ
КОНЕЦ

УТРОМ Я ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ АБСОЛЮТНО ОТВРАТИТЕЛЬНО. Я плохо спала; моя рука горела, и во рту всё пересохло от жажды. Моему состоянию не помогло, что Билл всё еще находился со мной, поскольку он быстро поцеловал мой лоб и выскользнул через окно. Я боялась того времени, когда я спала, ведь возможно, Билл опять задумывался о том, что правильно, а что нет, наблюдая, как я сплю. Беспокойство не замолкало в моей голове и длилось с завидным постоянством.
Билл ждал меня в школе, как обычно, но в выражении его лица до сих пор было что-то не то. Было что-то, спрятанное в глубине его глаз, что я никак не могла понять — и это пугало меня. Я не хотела спрашивать у него вчера вечером, но я не была уверена, будет ли уход от темы наилучшим решением.
Он открыл дверь пикапа, помогая мне выйти.
"Как ты себя чувствуешь? "
"Прекрасно, " солгала я, съеживаясь оттого, что в моей голове как будто кто-то громко хлопнул дверью.
Мы шли в тишине, он пытался сокращать свои большие шаги, чтобы я за ним успевала. У меня накопилось так много вопросов, которые я хотела бы решить, но с решением большинства вопросов придется подождать, потому что они были для Ксаны: Как утром было состояние у Тома? Что он сказал, когда я ушла? Что Розали сказала? И наиболее важно, что она могла видеть будущее, конечно, она видела его странно, несовершенно, но всё же. Она могла предположить то, о чем думал Билл, и почему он был настолько мрачен? На самом ли деле есть причины для беспокойства, или я напрасно волнуюсь?
Утро тянулось очень медленно. Я горела от нетерпения увидеть Ксану, хотя мне скорее всего, не удастся поговорить с ней обо всём интересующим меня при Билле. Билл оставался в стороне. Иногда он интересовался состоянием моей руки, но я лгала ему, что всё просто замечательно.
Ксана обычно торопит нас идти завтракать; она была не такая ленивая, как я. Но почему-то Ксана сегодня как обычно не сидела за столом, и не ждала нас с подносом, полным еды, к которой она не собиралась прикасаться.
Билл ничего не говорил о том, что её сегодня не будет. Я задумалась, может быть её класс освободился раньше — сегодня я еще не видела ни Коннара, ни Бена, которые учились вместе с ней в четвертом классе на уроках французского языка.
"Где Ксана? " Спросила я Билла с тревогой.
Он смотрел на кусочек мела, который медленно крошил пальцами, отвечая мне. "Она с Томом. "
"С ним всё хорошо? "
"Он ушел на некоторое время. "
"Что? Куда? "
Билл пожал плечами. "Ничего особенного. "
"И Ксана тоже ушла, " сказала я с тихим отчаянием. Конечно, если бы Том нуждался в ней, она пошла бы вместе с ним.
"Да. Её не будет некоторое время. Она хочет убедить Тома идти к Денали. "
Денали – это еще одно семейство «хороших» вампиров, соблюдающих образ жизни подобно Каулитцам. Время от времени я о них слышала. Билл бежал к ним прошлой зимой, когда мой приезд в Зибер был для него чрезвычайно труден. Лорент, самый цивилизованный член небольшого группировки Джеймса, ушел туда вместо того, чтобы примкнуть к Джеймсу против Каулитцев. Всё это послужило для Ксаны поводом, чтобы поощрить Тома идти к ним.
Я сглотнула, пытаясь избавиться от внезапно возникшего кома в горле. Чувство вины заставило меня склониться и опустить плечи. Я вредила их семье точно так же, как считали Розали и Георг. Я была чумой для Каулитцев.
"Рука тебя беспокоит? " спросил заботливо Билл.
"Кому сейчас надо заботиться об этой глупой руке? " пробормотала я с отвращением.
Он не ответил, и я склонила голову к столу.
К концу дня тишина между нами стала гнетущей. Я не хотела первой её нарушать, но очевидно это было моим единственным выходом, если я хотела, чтобы он когда-нибудь со мной заговорил.
"Ты придешь сегодня ко мне вечером немного попозже? " спросила я, так как он безмолвно шел со мной к пикапу. Он всегда провожал меня.
"Попозже? "
Мне понравилось, что он выглядел удивленным. "Я должна буду работать. Я договорилась с госпожой Ньютон, чтобы отработать вчерашний день сегодня. "
"О, " пробормотал он.
"Так что тем не менее ты придешь ко мне, когда я буду дома? " Я ненавидела мгновение, длившееся до его ответа, я внезапно почувствовала себя совсем неуверенной в том, что увижу его сегодня.
"Если ты этого хочешь. "
"Я всегда хочу быть с тобой, " напомнила я ему, возможно, несколько более эмоционально, чем того требовала беседа.
Я ждала, что он засмеётся, улыбнется, или хоть как-то отреагирует на мои слова.
"Хорошо, тогда я приду, " сказал он безразлично.
Он поцеловал мой лоб прежде, чем закрыл дверь позади меня. Потом он отвернулся, и изящной походкой пошёл к своему автомобилю.
В панике я уже была способна ударить какую-нибудь машину на стоянке, но вспомнила о чувствах Ньютона ко мне, что время лечит.
Биллу тоже нужно время, сказала я себе. Он справится с этим. Возможно, он был грустен, потому что его семейство распадается. Но Ксана и Том скоро возвратятся, и Розали и Георг тоже. Если бы это помогло, я бы обходила далеко стороной их большой дом на реке, — я никогда не зайду туда снова. Хотя это не имело значения, это не поможет. Я постоянно видела бы Ксану в школе. Она же ведь должна будет возвратиться в школу, так ведь? Так или иначе, мы бы с ней пересекались. Она не смогла бы расстраивать Питера, и не заходить к нам в гости.
Без сомнения я также еще не раз встретилась бы с Дэвидом— в больнице, мало ли что может случиться.
В конце концов, в том, что случилось вчера вечером, не было ничего особенного. Ничего такого же не случилось. Подумаешь, что я упала – это еще не конец жизни. Если всё это сравнивать с тем, что было прошлой весной, так это вообще казалось незначительным. Джеймс оставил меня с многочисленными переломами и почти мертвую от потери крови — и все же Билл перенёс многочисленные недели в больнице намного лучше. Может быть, сейчас всё так сложно, потому что он вынужден был защищать меня от своего собственного брата? Потому что это был его брат?
Возможно, было бы лучше, если бы Том меня убил, а не то, что его семья распадалась. Угнетение становилось меньше, так как я считала, что всё равно должны наступить лучшие времена. Если бы Билл только мог потерпеть, когда пройдет этот год учебы. Питер не стал бы возражать. Мы могли уехать в колледж, или притвориться, что уехали, как сделали Розали и Георг в этом году. Конечно, Билл потерпеть какой-то год. Значил ли год что-нибудь для бессмертного? Это даже для меня не было таким большим сроком.
Я уже обрела достаточно самообладания, и по голосу никто не понял бы моего состояния, когда вышла из грузовика и направилась к магазину. Майк Ньютон сегодня работал здесь же со мной, когда я вошла, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я схватила рабочий жилет, неопределенно кивая в его направлении. Я все еще представляла себе приятные сцены, в которых я убегала с Биллом в различные экзотические места.
Майк прервал мои фантазий. "Как прошел твой день рождения? "
"Тьфу, " пробормотала я. "Я счастлива, что он наконец закончился. "
Майк прищурил глаза и посмотрел на меня так, как будто я была сумасшедшей.
Время на работе тянулось нестерпимо долго. Я хотела снова увидеть Билла, моля, чтобы он был в лучшем настроении, хотя и знала, что все мои мольбы тщетны. Ничего страшного, успокаивала я себя. Всё снова будет как раньше.
Я почувствовала огромное облегчение, когда приехала на свою улицу и увидела, что серебристый автомобиль Билла был припаркован перед моим домом. Но это был очень опрометчивый поступок. Я очень сильно забеспокоилась.
Я поспешила через переднюю дверь, закричав, еще не успев войти в дом.
"Папа? Билл? "
Когда я вошла, я услышала музыку из гостиной, что-то типа SportsCenter ESPN.
"Я здесь, " ответил Питер
Я повесила плащ и поспешила войти в гостиную.
Билл сидел в кресле, мой отец на диване. Оба были сосредоточены на телевизоре. Это было вполне нормально для моего отца. Но не для Билла.
"Привет, " сказала я слабо.
"Привет, Рокси, " ответил мой отец, не отводя глаз от телевизора. "Мы только что ели холодную пиццу. Ты можешь подкрепиться, на столе еще что-то осталось. "
"Хорошо. "
Я ждала в дверном проеме. Наконец, Билл посмотрел на меня с вежливой улыбкой. "Попозже я к тебе присоединюсь, " пообещал он. Его глаза устремились обратно к телевизору.
Целую минуту я растерянно смотрела на Билла, я была потрясена. Но, казалось, что он совсем меня не замечал. Я почувствовала, как в моей груди начинает расти паника. Я убежала на кухню.
Пицца для меня не представляла никакого интереса. Я сидела на стуле, поджав колени, и обхватив их руками. Всё это было так странно, возможно, даже более странно, чем я могла себе это представить. Звуки мужских разговоров и отпущенных шуточек доносились с места просмотра телевизора.
Я попробовала взять себя в руки, рассуждая сама с собой.
Что самое худшее, что может случиться? Я вздрогнула. Это определённо был не самый лучший вопрос. Потребовалось немного времени, чтобы я смогла восстановить дыхание.
Хорошо, снова размышляла я, что является худшим, из которого я могу пережить? Мне этот вопрос также не понравился. Но я продумывала все варианты, которые сегодня рассматривала.
Держаться подальше от семейства Билла. Конечно, он бы не потребовал, что это касалось и Ксаны. Но если бы Том долго оставался в другом семействе, то соответственно, с ним была бы и Ксана, и бы также её долго не видела. Я кивнула, да, это я переживу.
Или уйти вместе с Биллом. Возможно, он не будет ждать до конца учебного года, возможно, мы уедем с ним сейчас.
Передо мной, на столе, валялись подарки Питера и мамы. Так мне и не представилась возможность их использовать. Я прикоснулась к симпатичной обложке фотоальбома, подаренного мамой, и вздохнула, подумав о ней. Так или иначе, живя без нее, мне было легче представить, что я её покину... Питер остался бы в полном одиночестве здесь, без меня... Мои родители были бы оба так травмированы этим …
Но мы когда-нибудь возвратились бы? Мы бы навещали их, ведь правда?
Я не могла ответить утвердительно.
Я уперлась подбородком в руку, облокотившись на колено,. Я смотрела на эти материальные выражения любви родителей ко мне. Я знала, что путь, который я выбрала, будет довольно трудным. И, в конце концов, я только предполагала возможность худших случаев, может всё еще и обойдется.
Я снова коснулась обложки альбома, и открыла крышку. На странице уже были предусмотрены металлические уголки, чтобы вставлять фотографии. Совсем неплохая идея – запечатлеть здесь часть своей жизни. Я почувствовала странное убеждение, что это уже нужно начать делать. Возможно, это мне пригодится, если я уеду из Зибера.
Я играла с ремнем для запястья на камере, и задавалась вопросом относительно первого использованного кадра. Фото может оказаться хоть отдалённо похожим на оригинал? Я сомневалась. Но он не волновался вчера, что фотография окажется пустой. Я хихикнула, вспомнив о его беззаботном смехе вчера вечером. Хихиканье пропало. Билл так изменился, и так резко…. От этого факта у меня тихонечко закружилась голова, как будто я стояла слишком высоко, на краю пропасти.
Больше думать об этом я не собиралась. Я схватила камеру и побежала вверх по лестнице.
Моя комната за семнадцать лет почти не изменилась и стояла в первозданном виде с тех пор, когда еще мама жила здесь. Стены все еще слегка синеватые, на окне те же самые пожелтевшие занавески на шнурке. Кровать другая, но на ней лежит стеганое одеяло, небрежно присборенное по краю — подарок моей бабули.
Я стала лихорадочно снимать свою комнату. Я не могла сегодня сделать снимки на улице — там было уже слишком темно — и чувство запечатлеть как можно больше, всё усиливалось, оно уже стало похоже на наваждение. Я обязательно должна была сфотографировать каждый уголок Зибера, прежде чем покинуть его.
Грядут перемены. Я это чувствовала. Мне не нравились грядущие перспективы, но жизнь не всегда бывает приятной и безоблачной.
Я тянула время, спускаясь вниз по лестнице с камерой в руке, пытаясь игнорировать колики в животе, так как я думала, что не хочу больше видеть это странное отчуждение в глазах Билла. Он справился бы с этим. Наверное, он волнуется, что я буду расстроена, если он попросит меня уехать. Я ответила бы ему без колебаний. И я уже была готова к тому, что он попросит это.
Я держала камеру наготове, и немного трусливо собиралась со смелостью войти в гостиную. Я была уверена, что не было никакого шанса, поймать Билла врасплох, но он не приготовился. Я чувствовала лёгкую дрожь, так как что-то холодное кружилось в животе; но я проигнорировала эти ощущения и сделала снимок.
Они оба посмотрели на меня. Питер нахмурился. Лицо Билла не выражало никаких эмоций.
" Рокси , что ты делаешь,? " сказал Питер жалобно..
"Пододвинься, пожалуйста. " Я изобразила веселую улыбку, и прошагала к дивану, где валялся Питер. "Ты же знаешь, что скоро позвонит мама и обязательно спросит, пользуюсь ли я уже подарками по назначению. Я должна заполнить мой альбом прежде, чем она упадет без чувств. "
"Ну ладно, но почему ты меня снимаешь? " проворчал папа.
"Потому что ты у меня самый красивый, " ответила я, продолжая улыбаться. "И так как именно ты сделал мне такой замечательный подарок, ты просто обязан красоваться на одном из моих фото. "
Он пробормотал кое-что неразборчивое.
"Эй, Билл, " сказала я с деланным безразличием. "Сфотографируй меня вместе с папой. "
Я бросила камеру к нему, тщательно избегая смотреть ему в глаза, и опустилась на колени около ручки дивана, где лицо Питер попало бы в кадр. Питер вздохнул.
" Рокси, ты должна улыбнуться, " пробормотал Билл.
Я постаралась на славу, и комнату озарила вспышка.
"Дети, позвольте мне сфотографировать вас вдвоём, " предложил Питер. Я то знала, что тем самым он пытается отвлечь внимание от снимков своей персоны.
Билл встал и слегка подкинул папе камеру.
Я прошла, встала около Билла, и почувствовала, как это всё было для меня непривычно формальным. Билл слегка приложил свою руку к моему плечу, а я более ощутимо обняла его за талию. Я хотела заглянуть в его лицо, но боялась этого.
"Рокси, улыбочку, пожалуйста" напомнил мне снова Питер.
Я глубоко вздохнула и улыбнулась. Вспышка меня ослепила.
"Я думаю, достаточно фото на сегодня, " сказал тогда Питер, запихивая камеру в щель между диванных подушек. "Ты же не хочешь сейчас исщелкать всю пленку. "
Билл опустил свою руку с моего плеча и небрежно вывернулся из моих объятий. Он вернулся в кресло.
Я немного колебалась, и затем опять села напротив Билла на диван. Внезапно я так испугалась, что мои руки затряслись. Я прижала их к животу, чтобы скрыть дрожь, уткнулась подбородком в колени и уставилась в экран телевизора невидящим взглядом.
Когда передача закончилась, я не шевельнулась. Краем глаза я видела, как Билл поднялся.
"Я должен ехать домой, " сказал он.
Питер тепло попрощался. "Удачи, сынок. "
Я неловко поднялась на ватных ногах – они затекли от застывшего положения — и проследовала за Биллом в переднюю дверь. Он пошел прямо к машине.
"Ты останешься? " спросила я голосом, полным надежды.
Я ждала, что он так ответит, так что мне было не так больно.
"Не сегодня. "
О причинах я не спросила.
Он сел в машину и уехал, а я стояла и глядела ему вслед. Только сейчас я заметила, что шел дождь. Я всё ждала не зная чего, пока дверь позади меня не открылась.
"Рокси, что ты здесь делаешь? " спросил Питер, удивившись, что я стою одна под каплями дождя.
"Ничего. " Я повернулась и потащилась в дом.
Это была долгая ночь, словно долгая передышка в пути.
Я поднялась, как только в окне забрезжил слабый свет. Я механически натянула школьные вещи, и подождала, когда небо немного очистится от облаков. Я съела немного овсяных хлопьев, взглянула в окно и решила, что уже достаточно светло для снимков. Тогда я села в пикап, отъехала от дома и обернулась. Итак, несколько снимков дома Питер на фоне леса. Забавно, как бы это не казалось обыденным, всё равно в этом было что-то зловещее. Наверное, это из-за того, что от леса веет тайной, отсутствием чувства времени. Всё из-за этого.
Прежде чем поехать к школе, я засунула камеру в школьный рюкзак. Я попробовала сосредоточиться на своём новом проекте, а не на том, что решил Билл в течение ночи.
Наряду с опасением, я начинала чувствовать нетерпение. Как долго это будет продолжаться?
Это продолжалось всё утро. Он тихо проходил мимо меня, и кажется, даже не смотрел в мою сторону. Я попробовала сконцентрироваться на занятиях, но даже английский язык не смог захватить мое внимание. Г. Бертай должен был повторить вопрос о Леди Капулет дважды прежде, чем до меня дошло, что он обращается ко мне. Билл шепотом подсказал мне, а затем снова продолжал игнорировать.
За ленчем тишина продолжалась. Я отвратительно себя чувствовала, мне хотелось в любой момент сорваться на крик, и чтобы отвлечься, я наклонилась через невидимую границу на столе и заговорила с Джулией.
"Эй, Джул? "
"Что случилось, Рокси? "
"Ты не могла бы сделать для меня небольшое одолжение? " спросила я, доставая рюкзак. "Моя мама хочет, чтобы я сфотографировала своих друзей, чтобы заполнить подаренный ей альбом. Сделай для меня это, договорились? "
Я вручила ей камеру.
"Непременно," сказала она, усмехнувшись, и обернулась, чтобы запечатлеть ни о чем не подозревающего Майка с набитым ртом.
Последовало ожидаемое продолжение в виде шуточной ссоры. Я наблюдала, как они бегали с камерой вокруг стола, хихикая и флиртуя и жалуясь на то, что сегодня они не фотогеничные. Это смотрелось до странности ребячески. Возможно, просто я сегодня не была настроена на нормальное человеческое поведение.
" Ооо мм, " сказала Джулия извиняющимся тоном, возвращая камеру. "Мне кажется, что мы потратили всю плёнку.
"Это замечательно. Я думаю, что попутно в кадр попало всё, что мне было нужно. "
После школы, Билл в полной тишине проводил меня до автомобильной стоянки. Сегодня мне опять нужно было на работу, но мне это даже нравилось. Время, проведенное вдвоем, судя по всему, положения не улучшало. Возможно, было бы лучше побыть немного в раздельности друг от друга.
Я заехала в фотомагазин, куда ранее сдала пленку на проявку, и поехала на работу, где меня ждал Ньютон. После работы я еще нафотографировала разные места. Дома я дежурно поздоровалась с Питером, захватила бутерброд из кухни и заторопилась в свою комнату с конвертом с фотографиями, засунутым под мышку.
Я взгромоздилась на кровать и открыла конверт с осторожным любопытством. Как бы это не было смешно, но я всё еще ожидала, что первой окажется совершенно чистая фотография.
Когда я вытащила фото на свет, я начала громко задыхаться. Билл выглядел таким же красивым, каким был в реальной жизни, смотрев на меня с фото теплыми глазами , а не таким равнодушным взглядом, каким награждал меня в течение прошлых нескольких дней. Было почти странно, что он смотрит на меня так … так … вне описания. И тысячей слов я не могла бы описать это фото.
Я бегло просмотрела остальные фотографии, затем вынула три из них и разложила на кровати.
Первое фото запечатлело Билла на кухне, его теплые глаза лучились озорством. На втором Билл и Питер, наблюдали телевизор. Различие в выражении Билла было серьезным. Его взгляд был серьезным и напряженным. На этом фото Билл смотрел на меня, такой же неописуемо красивый, но с холодным лицом, больше похожим на скульптуру.
На последнем фото стоял Билл, и я неловко притулилась рядом с ним. Лицо Билла такое же напряженное, холодное и подобное статуе. Но не это беспокоило меня больше всего в данной фотографии. Контраст между мной и Биллом был болезненным. Он напоминал бога. Я выглядела очень средне, даже для человека, почти позорно. Я отбросила фото прочь с накатившим чувством отвращения.
Вместо того, чтобы делать домашнюю работу, я стала рассовывать фотографии в альбом. Шариковой ручкой я небрежно писала заголовки с названиями и датами под всеми фотографиями. Я добралась до фото со мной и Биллом , и, не смотря на него слишком долго, свернула его напополам и засунула в металлические уголки. Половинка с изображением Билла.
Когда я разместила все фотографии, я решила написать маме длинное письмо и отблагодарить её за подарок
Билла до сих пор не было. Я не хотела верить в то, что и сегодня я его не увижу, но он всё не приходил. Я попробовала припомнить хотя бы один подобный случай, когда Билл не приходил ко мне без всякого на то оправдания, не сказав мне предварительно лично или хотя бы по телефону … Но так и не припомнила.
Снова я плохо спала.
День в школе тянулся так же ужасающе тихо, как и печальные предыдущие два дня. Я почувствовала облегчение, когда увидела, что Билл ждал меня на стоянке, но облегчение быстро прошло. Он был таким же безразличным, даже возможно более отдаленным.
Теперь я уже даже не могла назвать причину для объяснения сложившейся ситуации. Мой день рождения уже казался чем-то нереальным, оставшимся в далеком прошлом. Только бы Ксана поскорее возвратилась. Прежде, чем всё окончательно выйдет из под контроля.
Но я не могла рассчитывать только на возвращение Ксаны. Я решила, что если и сегодня у меня не получится нормально обо всем поговорить с Биллом, то назавтра мне придется навестить Дэвида. Я должна была что-нибудь сделать.
После школы Билл обещал поговорить со мной. Я не приняла никаких возражений.
Он провожал меня к грузовику, чтобы выполнить мои требования.
"Ты не возражаешь, если я сегодня буду сопровождать тебя на своей машине? " спросил он прежде, чем мы добрались до грузовика, что повергло меня в шок.
"Конечно нет. "
"Правда? " снова спросил он, открывая для меня дверь.
"Несомненно," я говорила бесстрастным голосом, хотя меня настораживала безотлагательность в его тоне. "Я только собиралась по пути опустить письмо для мамы в почтовый ящик. Мы можем встретиться там"
Билл посмотрел на толстый конверт на пассажирском сидении. Внезапно, он протянулся до пассажирского сидения.
"Я поеду туда с тобой, " произнес Билл спокойно. " Он улыбнулся моей любимой изогнутой улыбкой, но было в ней что-то неправильное. Улыбка не затронула его глаз.
"Хорошо, " согласилась я, неспособная улыбнуться в ответ. Он закрыл за мной дверь и зашагал к своему автомобилю.
Билл действительно сопровождал меня домой. Он припарковался на месте Питера, когда я остановилась перед домом. Это было плохим признаком. Значит, он не планировал здесь остаться. Я встряхнула головой и глубоко вздохнула, пытаясь набраться немного храбрости.
Билл вышел из автомобиля, когда я выходила из грузовика, и подошел, чтобы помочь мне выйти. Он взял рюкзак с книгами у меня из рук. В этом не было ничего необычного. Но затем Билл закинул рюкзак обратно в машину. Это уже было ненормально.
"Прогуляйся немного со мной, " предложил он бесстрастным голосом, беря мою руку.
Я не ответила. Я не смогла придумать отговорку, чтобы возразить ему, но я знала, что не стоило этого делать. Я не любила плохих предчувствий. Всё кончится плохо, очень плохо, повторял снова и снова голос в моей голове.
Но он не ждал ответа. Он потянул меня вперед к восточной стороне двора, куда вторгался лес. Я неохотно шла за ним, пробуя заглушить растущую во мне панику. Ты же сама хотела этого – напомнила я себе. Шанс выяснить всё до конца. Итак, почему паника душила меня?
Мы сделали всего лишь несколько шагов между деревьями, когда он остановился. Всего чуть-чуть вглубь леса – отсюда я всё еще прекрасно могла видеть дом.
Недолгая же прогулка.
Билл прислонился к дереву и смотрел на меня непроницаемым взглядом.
"Хорошо, давай поговорим, " сказала я. Прозвучало это более храбрее, нежели я себя ощущала.
Он глубоко вздохнул.
"Рокси, мы уезжаем. "
Я тоже глубоко вздохнула. Это было приемлемым выбором. Я думала, что я готова к этому. Но я все еще спрашивала.
"Почему сейчас? Почему не через год? "
"Рокси, пришло время. В конце концов, сколько еще мы можем оставаться в Зибере? "
Его ответ смутил меня. Я думала, что наш отъезд с Биллом позволит его семейству и дальше оставаться здесь без всяких проблем. Почему мы должны были уезжать вместе с ними? Я неотрывно смотрела на Билла, пытаясь понять, что он подразумевает.
Он холодно смотрел назад.
С внезапным приливом тошноты, я поняла, что неправильно истолковала сказанное Биллом.
"Когда ты говоришь - мы—, " прошептала я.
"Я подразумеваю мое семейство и себя непосредственно. " сказал Билл, отделяя каждое слово.
Я машинально качала головой взад и вперед, пробуя осознать вышесказанное. Он ждал без малейшего признака нетерпения. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла заговорить.
"Хорошо, " выдавила я. "Я пойду с вами. "
"Нет, Рокси, ты не можешь. Там, куда мы направимся, неподходящее место для тебя. "
"Если это место подходит для тебя, то и для меня оно тоже подойдет. "
"Рокси, я не имею для тебя никакого смысла. "
"Не будь смешным. " Я хотела произнести сердито, но голос звучал почти умоляюще. "Ты - самая лучшая часть моей жизни. "
"Мой мир - не для тебя, " сказал он мрачно.
"То, что случилось с Томом-, ничего не значит, Билл! Ничего! "
"Ты права, " согласился он. "Произошло то, что и ожидалось. "
"Ты обещал! В Мюнхене, ты обещал, что останешься со мной! — "
"Сейчас для тебя будет лучше, если я уеду, " прервал он меня
"Нет! Всё дело моей душе, не так ли? " Закричала я разъяренно, но слова, вырывающиеся из меня, всё еще звучали подобно просьбе. "Дэвид рассказал мне обо всем и мне плевать, Билл. Я не забочусь о душе! Ты можешь её забрать. Я не хочу жить без тебя — моя душа и так уже твоя ! "
Он глубоко вздохнул и смотрел, словно приросши к земле, в течение долгого момента. Когда он наконец заговорил, его глаза были цвета жидкого золота, тверды и непреклонны.
"Рокси, я не хочу, чтобы ты шла со мной. " Он медленно и точно проговаривал слова, его холодные глаза смотрели на мое лицо, наблюдая за тем, как я поглощала смысл им сказанного. И опять воцарилась тишина, я повторила его слова про себя несколько раз, пытаясь понять его реальный мотив.
"Ты, … не хочешь …быть со мной? " Я изрекала слова, пугаясь того, как они звучали.
"Нет. "
Я непонимающе смотрела в его глаза. Он смотрел на меня без извинения. Его глаза походили на топаз, такие же ясные и очень глубокие. Я могла заглянуть в них на несколько миль, но нигде в безграничных глубинах я не видела противоречия произнесенным им словам.
"Хорошо, это меняет положение. " Я была удивлена, как спокойно и разумно звучал мой голос. Возможно потому, что я находилась в некотором оцепенении. Я до сих пор не понимала, что происходит. Смысл сказанных Биллом слов всё еще не мог дойти до моего разума.
Сначала Билл посмотрел вдаль вглубь леса, а затем заговорил снова. "Конечно, я буду всегда любить тебя … в пути. Случившееся той ночью заставило меня понять, что это - время для перемен. Рокси, я устал притворяться тем, чем я не являюсь на самом деле. Я не человек. " Он оглядывался назад, и ледяные изгибы его совершенного лица не были человеческими. "Я позволил продолжаться этому слишком долго, и я сожалею об этом. "
"Не делай. " теперь я могла только шептать; понимание начинало просачиваться в меня, сочиться через мои вены подобно кислоте. "Не делай этого. "
Он только печально посмотрел на меня, и я могла видеть в его глазах, что мои слова слишком опоздали. Он уже решил.
"Ты недостаточно хороша для меня, Рокси. " Он переворачивал всё сказанное им ранее, на это я ничего не могла ему возразить. Как я сама хорошо знала, что не была достаточно хороша для него.
Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, а затем снова закрыла. Он терпеливо ждал, его лицо было лишено каких либо эмоций. Я попробовала снова.
"Если …, это - то, что ты хочешь. "
Он лишь раз кивнул.
Всё моё тело оцепенело. Я не могла ничего чувствовать ниже шеи.
"Я хотел бы попросить у тебя кое что, если ты не сочтешь, что я слишком много хочу , " сказал он.
Интересно, что он видел на моем лице, так как что-то проблескивало в его лице в ответ. Но, прежде, чем я смогла идентифицировать смысл этого, Билл опять одел на лицо ту же самую непроницаемую маску.
"Я сделаю всё, что угодно, " поклялась я, мой голос звучал слабее, чем когда-либо.
Я заметила, что его замороженные глаза таяли. Золото стало жидкостью, снова, литой, сгорев дотла с подавляющей интенсивностью.
"Не делай ничего опрометчивого или глупого, " приказал он. "Ты понимаешь, о чем я говорю? "
Я беспомощно кивнула.
Его глаза охладились, возвращая расстояние между нами. "Я, конечно, думаю о Питее. Он в тебе нуждается. Заботься о себе — для него. "
Я снова кивнула. "Я буду, " прошептала я.
Он, казалось, немного расслабился.
"И я обещаю тебе в свою очередь, " сказал он. "Я обещаю, что это последний раз, когда ты меня видела. Я не вернусь. Я не буду подвергать тебя снова опасностям. Ты не можешь жить дальше без ограждения от меня. Это будет, как будто я никогда не существовал. "
Мои колени, должно быть, начали дрожать, потому что деревья внезапно закачались. Я могла слышать кровь, бешено пульсирующую за ушами. Его голос звучал где-то далеко.
Он мягко улыбнулся. "Не волнуйся. Ты человек — ваша память - не более, чем решето. Время излечивает все раны у вашего вида. "
"А твои воспоминания? "Спросила я. Когда я говорила, как будто что-то всовывали мне в горло, отчего я задыхалась.
"Хорошо" - в течение короткой секунды он колебался —, "я не забуду. Но мой вид … мы очень легко отвлекаемся. " Он улыбнулся; улыбка была спокойна, и она опять не касалась его глаз.
Он отошел от меня подальше. " Я предполагаю, что это - все,. Мы не будем снова тебя беспокоить. "
Внезапно до меня дошло. Я даже удивилась; я думала, что я уже не в состоянии что-либо понимать.
"Ксана не вернется, " дошло до меня. Я не знаю, слышал ли он меня — я произнесла свою догадку беззвучно — но он, казалось, понял.
Он медленно качнул головой, наблюдая за моим лицом.
"Никого больше нет. Они все ушли. Я немного задержался, чтобы попрощаться с тобой. "
"Ксана ушла? " Мой голос звучал недоверчиво.
"Она тоже хотела попрощаться, но я убедил ее, что полный разрыв будет лучше для тебя. "
Я испытала головокружение; было трудно сконцентрироваться. Его слова циркулировали в моей голове, и я вспомнила доктора в больнице в Мюнхене, прошлой весной, когда он показывал мне рентгенографические снимки. Ты видишь, что здесь - полный разрыв, его палец двигался по изображению моей сломанной кости. Это хорошо. Это заживет более легко, более быстро.
Я попробовала восстановить дыхание. Я должна была собраться, найти выход из этого кошмара.
"Прощай, Рокси, " он сказал тем же самым тихим, мирным голосом.
"Жди! " Я выдохнула слово, желая остановить его, пытаясь своими ватными ногами шагнуть в его сторону.
Я подумала, что он тоже хотел задержаться. Но мгновение – и его холодные руки обвились вокруг моих запястий и сдвинули вместе мои руки. Он наклонился, и слегка прижал губы к моему лбу в течение самого короткого момента в моей жизни. Мои глаза закрылись.
"Заботься о себе, " он дышал, и я чувствовала прохладу его дыхания на своей коже.
Потом я почувствовала легкий, неестественный бриз. Я открыла глаза. Листья на маленьком клене дрожали от нежного ветра от его ухода.
Билл ушел.