Алина, цепляясь руками за стены, похромала в комнату, ругая себя самыми распоследними выражениями. Ну это же надо так навернуться! Нет, не везет ей катастрофически, особенно в последнее время. А «последнее время» началось у нее примерно год назад. Алина притормозила около шкафа и задумалась. Да, точно, год назад она как преступница дала деру из Берлина в родное «Москоу-сити». Большого дурака она тогда сваляла, может можно было бы все решить и без таких жертв?
Отогнав от себя эти мысли, девушка попрыгала на одной левой ноге дальше. Мда, не везет – это диагноз. В принципе, она даже привыкла. Даже перестала раздражать такая вредная черта своих однокурсников и приятелей по институту, как тыканье в нее пальцем. Ах да, она же в институт поступила! Целое лето проведенное в лектории – и вот, она уже студентка в свои семнадцать лет. Ах да, уже в восемнадцать! Первого февраля у нее случилась такая вещь, как совершеннолетие. Так вот! Уже большая девочка.
Девушка наконец допрыгала до дивана в комнате и с облегчением вздохнула. Подсунув под спину подушку, она со всего размаха прыгнула на диван, подсунув под себя здоровую ногу. Вроде вечные сплетни вокруг ее персоны утихли, узнавать ее почти перестали. И правда, может она вовсе не певицей быть должна, а кем нибудь другим. Так она решила и завязала со звездной жизнью. Не сильно получилось, на улице ее часто останавливали и просили дать автограф. Девушка старалась не брякнуть по привычке «йа, натюрлихь», а культурно извиниться и сказать, что человек ошибся. Завязывать так завязывать. И когда завязать получилось, прошло почти полгода. Зато теперь свободно можно ходить по улице и без проблем. Так вот случилось, решила она пойти на дискотеку по случаю прошедшего нового года, надо же отдыхать все-таки! А у нее еще и день рожденья первого февраля, так что ее отпустили. Алина предусмотрительно нарядилась в джинсы, ну так не одно, так другое! И как она умудрилась потянуть ногу в совершенно удобных кроссовках? Загадка. Но загадка это загадка, а факт остается фактом – три недели домашнего режиме и никаких нагрузок. Хорошо, что хоть зимнюю сессию сдала! Теперь она об институте серьезно думать стала. Ну еще бы! Сколько нервов на вступительных экзаменах, а теперь оплошать? Нетушки! А выбор с институтом был: либо на переводчика, либо на журфак. Ну, или на психфак, но это был запасной вариант. Поступила в языковой, на вуз переводчиков. Хотя на журфак был такой же трудный отборочный конкурс, но все же тяга к немецкому языку. А комиссия была просто поражена ее знанием немецкого и произношением. Однако про три года проведенных в Германии она не рассказывала, и так профессия теперь будет всегда напоминать ей об этом. Ну, и не только…
Алина покосилась на свой мобильный. Отделаться от Билла не так та уж легко. Терпение и сила воли все перетрут. Но только не его! Смски и звонки все еще не смолкают, она уже даже перестала на них реагировать. Ну что поделаешь, се ля ви.
Девушка тяжело вздохнув поднялась и похромала в ванну. Осторожно налив полную ванну горячей воды, она осторожно залезла в воду.
-С этой дурацкой ногой все студенческие каникулы коту под хвост! – фыркнула она. Теперь приходится чаще устраивать такие вот процедуры, а поскольку отдельно парить ногу возни слишком много, она даже не вылезает из халата. Каждые три часа – шагом марш в ванну!
Минут через десять, Алина вылезла из ванной и натянула халат, все еще балансируя на одной ноге. Так в принципе уже даже болеть перестало, но надо беречься. Тем более, что надзор за всем этим делом взяла Алинина мама. А Оксана Павловна – это серьезно! Очень серьезно!
Девушка вновь чертыхаясь, потопала в комнату. Там нырнув под одеяло, взглянула на висевший календарь. Ну, эта «долбаная нога» подарок не только на день рожденья, но еще и на День Святого Валентина. Типа, с праздниками!
Тяжело вздохнув, Алина свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза. Сейчас только четыре часа дня, поспать можно.
-Алин, мы пошли! – раздался папин голос из коридора. Родители собрались в гости к семейным знакомым. Вообще этот визит уже давно намечался, а ее освободили от посещения гостей, из за «травмы». Ну хоть в чем то польза! Идти совершенно не хотелось.
-Алина, мы уходим! Ты чего, спать улеглась? – мама заглянула в комнату, - Ну спи, спи.
-Удачно повеселится! – крикнула девушка из под одеяла, и услышав как захлопнулась дверь, заснула.
***
Где то над ухом противно пищал мобильный. Из под одеяла высунулась Алинина рука и нащупав телефон, сунулась обратно. Разлепив заспанные глаза, Алина уставилась на дисплей. Можно было даже не смотреть кто это. Ну кто имеет привычку звонить ей каждый день? Думаю, ответ понятен.
Девушка чертыхнувшись швырнула телефон на стол. Спать больше не хотелось, а жаль. Сон, который так нагло прервали, был по настоящему прекрасным. Но несбыточным.
Эти сны стали такими же частыми, как и его звонки. Думаю, кто ей снился, предельно ясно.
Алина, потянувшись, слезла с кровати. Нащупав тапочки, она покосилась на большое зеркало и невольно охнула. Потом, присмотревшись, ее пробрал такой смех! Ну еще бы, она испугалась собственного причесона! Да от человека с такой причесочкой в темном переулке в обморок свалишься.
-Примерно как у Билла, только если сооружать это с хорошего бодуна! Мда, мысли вслух, белочка наступает! – хихикнула Алина. Из угла послышались хриплые смешки.
-Я упала с самосвала, тормозила головой! – хрипло закричал здоровенный попугай, сидящий на жердочке. В Алинином зверином полку прибыло! Примерно месяц назад в открытое окно залетел попугай. Да не какой нибудь, а здоровенный синий жако, к тому же великолепно разговаривающий! Вот это находочка! Так мало того, что этот попугай посылал всех и вся на три веселых буквы, он еще вполне вежливо представился как «Сэрж», в миру – Сергей. И так вот с тех пор, Сэрж поселился в Алининой комнате. И изредка вставляет в разговоры свои реплики, чаще всего прикольные.
Девушка рассмеявшись, снова отправилась в ванну. Опять отлежав нужное время в горячей воде, она направилась в большую комнату, прихватив пару тюбиков крема и эластичные бинты. Этот звонок, разбудивший ее, все еще не давал покоя. Билл взял моду звонить каждый день, ну так она просто сбрасывает звонки. Но теперь она как-то странно волновалась, как будто это было предчувствие чего-то. Чего-то плохого…
Алина застыла на пороге комнаты. Ей вдруг стало по настоящему жутко, и не потому что уже достаточно поздно, а родителей все нет, а из за чего то другого. Она жутко боялась за Билла.
Из ступора девушку вывели самым наглым образом. Серж, шурша массивными крыльями, взлетел со своей жердочки и приземлился девушке на плечо. Алиса покачнулась от неожиданности. Ну еще бы, пять килограммов птичка!
-Не грустим! Не грустим! – бодро заявил попугай.
-Ну, ну, тебе легко говорить. – тяжело вздохнула Алина. Не с собой говорить, так с попугаем. А бессовестная птица наклонилась и заглянула ей в лицо.
-Девушка, обратите внимание! – произнес он с сильным грузинским акцентом. Не иначе как его прежним хозяином был какой нибудь человек кавказской национальности, которому кроме кавказской овчарки захотелось завести и экзотическую птичку.
-Сергей, не до тебя сейчас! И вообще, тяжело мне! – попугай послушно перебрался девушке на ладонь, что-то бормоча.
А тревожные мысли все еще не собирались отступать. С чего бы вдруг такое беспокойство за Билла? Ответ оказался до элементарного прост – ты, Алинка, его все еще любишь. Она даже вздрогнула от таких мыслей
-Девушка, поставьте меня на место! – возмутился Сергей. Алина наконец заметила попугая – тот висел вниз головой, ухватившись одной лапой за ее руку, вторую пытаясь пристроить там же. Алина перенесла попугая на жердочку, уселась на диван и стала старательно натирать ногу Фастум-гелем. А в груди все так же болело, тревога не проходила. Билл. От этого имени сердце билось чаще.
«Любишь… Ты же его любишь…» - прошептал тихий голосок внутри.
-Да, мать вашу, представьте себе! – Алина в гневе отшвырнула от себя тюбик с кремом. Девушка устало откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Неплохо было бы сейчас заплакать, чтобы стало легче, но она уже слишком много плакала, наверно внутри больше не осталось слез. Вот ведь на что способна шутница-Фортуна.
-Нужна всего лишь минута, чтобы познакомится. Нужен всего лишь час, чтобы влюбиться. И понадобится целая жизнь, чтобы разлюбить. – сказала Алина самой себе.
-Запомним. – отозвался попугай. Повисла звенящая тишина. Девушка принялась перевязывать ногу эластичным бинтом. Так ходить совершенно не больно, а хромать уже надоело. Тут раздался звонок в дверь.
-Блин! – раздосадовано воскликнула Алина. Она даже забинтовать не успела. Ладно хоть в джинсах домашних и футболке, одеваться не надо, хотя это наверно родители. Но если нет…
-Человек, блин! Если просто так балуешься, я тя порву! – бормотала она, выходя в коридор. Интуиция у Алины хорошая, но на этот раз она видимо ушла в отгул. Девушка не спросив, открыла дверь и здорово поплатилась за оплошность.
Алина повозившись с замком, распахнула дверь и замерла в столбняке.
-АААА! – она захлопнула дверь и отдышалась как после пробежки. На пороге стояла высокая фигура в черном плаще, с прической а-ля воронье гнездо и темными очками в пол-лица.
-Алиса. Алииис! – раздался тихий голос с лестницы. Девушка стояла аки статуя, подпирая дверь спиной, хотя никто и не рвался.
-Пустишь? Я же знаю что ты все слышишь. – тихо сказал все тот же голос. Алина не отвечала.
-С днем рожденья. – донеслось снаружи.
-И ты только за этим приехал? – наконец-то отозвалась Алина.
-Нет. Мне поговорить надо. Я хотел объяснится…
-Уже не надо! – отрезала Алина.
-Алис, мне надо тебе кое-что сказать… - тут девушка воспылала праведным гневом.
-Ах кое-что сказать! Так представь себе, мне не интересно! Вы с братом два сапога пара, ты же потом все равно уйдешь! Ну так давай, вали прямо сейчас, чего ждешь?! – крикнула Алина и сползла по стене на пол. В ответ раздалась только звенящая тишина. Совершенно убитая, девушка поднялась и вернулась в комнату. Ушел. Теперь наверно навсегда. Она прекрасно знала, что обидела его, она прекрасно понимала, что ей будет очень больно, но снова послала его, из за своей упрямости. Нет, она неисправима.
Девушка закрыла лицо ладонями. Слез не было, только сильно щипало глаза. А попугай молчал, даже не возникал.
Алина подпрыгнула от неожиданности и навернулась со всей дури со стула. Девушку как громом поразило, дошло. Только что, они с Биллом «мило» побеседовали. Только по-русски…
Вдруг, с улицы послышалось какое-то кряхтение. Еще через несколько секунд, в открытой форточке показалась лохматая голова, уже без темных очков.
-Слушай, я не против подождать на улице, но тут цветы померзнут. На звонки ты не отвечаешь, дверь не открываешь, остается через окно…
Девушка очумело уставилась на Билла, видневшегося в форточке. Лестница пожарная вся обледенелая! Ладно, черт с ним, свалится еще, а там пятый этаж.
Алина открыла окно и впустила парня домой. Тот спрыгнул с подоконника.
-До тебя же не достучатся, пришлось вот так вот.
-Билл. – тихо сказала Алина.
-Что?
-Ты ИДИОТ! Мог же запросто свалиться с этой чертовой лестницы! И превратился бы ты в лепешку! Вот-вот! – прикрикнула девушка.
-А с тобой по-другому нельзя! – отозвался Билл
-А ты наглый, как я вижу!
-Да, и знаешь, тебе все же придется меня выслушать! – парень отдышался. Алина с удивлением смотрела на него.
-Послушай, если ты меня сейчас прогонишь, я ведь все равно вернусь! Через день, через неделю или больше – я к тебе приду! И так всегда будет, с этим уже никто из нас ничего не поделает, понимаешь? И что будет дальше, как фишка ляжет – мне уже абсолютно все равно!
На несколько секунд повисла пауза.
-И еще. Мне уже никто не нужен, я люблю тебя! И я прекрасно понимаю, ты меня сейчас прогонишь. И я уйду, но помни, мне плевать на всех и вся! Я тебя люблю, я приду за тобой, я снова вернусь, обещаю. Ты может не простишь меня сейчас, но я буду ждать, обязательно дождусь! Слышишь? – он сделал шаг к окну. – А сейчас, пока, я вернусь!
-Подожди. – тихо сказала Алина. Билл обернулся.
-Теперь ты слушать будешь. – все так же тихо сказала она, - Тогда, год назад, я как последняя воришка сбежала из Берлина. Просто тогда много накопилось, мне хотелось без следа оборвать всю это историю и концы в воду. Я забрала из студии все свои записи и тексты, чтобы уже совсем ничего меня не держало там, и вернулась в Москву. Просто уже сил не было. – в комнате повисла пауза, потом Алина продолжала, - Я успела уже тысячу раз пожалеть об этом, но назад дороги не было. Я скучала. Скучала по вам всем, по нашим общим тусовкам, безбашенным репетициям в студии. Мне всего этого очень не хватало. Мне не хватало тебя. И теперь, ты сам меня нашел. Я тебя прогонять не буду. Останься, ладно? – она подняла глаза, полные слез. На душе сразу стало легче, просто она снова научилась плакать. Билл подошел к ней и прижал к себе.
-Я останусь, обещаю. – прошептал она, - А ты не плач, хорошо?
-Не буду. Сам не плач! – она заметила у него на глазах слезы.
-Это твои. – шепнул он и легонько коснулся ее губ.
-Да вы просто идеальная пара! – хрипло провозгласил попугай.
-Птица, заткнись. Хуже будет, чесн слово! – Алина пригрозила кулаком попугаю.
-Болтун – находка для шпиона! Ну и птичка! – заметил Билл.
-Эх, любовь! – Серж взмахнув крыльями и перелетел на плечо Биллу, - Слушай, умник, пригласи наконец девушку на свидание! – заявила «птичка».
-Нет, болтун – находка для хозяина! – рассмеялся парень, пока попугай вышагивал у него по руке. Тут в замочной скважине заскрежетал ключ.
-Кажется, это родители… - пробормотала Алина.
-Ну молодежь, вы попали! – хрипло рассмеялся попугай и улетев на свою жердочку, быстро спрятал голову под крыло. Типа, «а я тут не при чем, я тут вообще как бы сплю!».
-Алинка, мы дома! – раздался голос мамы, тут она сама появилась в дверях комнаты, - Ээээ, здрассте!
-Здрассте! Это вам! – Билл быстро схватил букет лилий, им же принесенный и быстро вручил Оксане Павловне.
-Очень приятно. Вы, я так вижу, русский выучили. – как-то не очень в тему, сказала Алинина мама, - А как вы сюда попали?
-Через окно. – хором сказали и Билл и Алина, как нечто само собой разумеющееся.
-Аааа, ну, эммм, понятно. – пробормотала пораженная до глубины души женщина.
-О, здрассте! – поздоровался вошедший папа Алины. – И вам, здрассте! – он кивнул в сторону Билла. – Оксан, пошли ка цветы в воду поставим! – Вадим Андреевич вытолкал слабо сопротивляющуюся жену из комнаты.
-А что это с ними? – непонимающе спросил Билл.
-Ну знаешь ли, не каждый день к их дочери прилетают молодые немцы с выученным русским, да еще такие как ты, прямиком из Германии, и заявляются в окно с цветами! – на одном дыхании выдала Алина.
-Слушай, а по-моему, птичка твоя, существо разумное. Пошли что ли на свидание? Первое у нас было в десять утра, второе в десять вечера! – улыбнулся Билл.
-Только уже ночь на дворе, холодно, я с больной ногой, а ты без теплой одежды. Хорошо, пошли! – девушка быстро натянула кроссовки и куртку.
-Мам, мы пойдем погуляем! – крикнула Алина.
-Куда?! – возникла на пороге Оксана Павловна.
-Так в окно. – спокойно указал Билл на подоконник, - Не волнуйтесь, мы по пожарной лестнице!
-А не поздно? – с сомнением спросила мама.
-Оксан Паллна! Этот паренек, Алинку нашу, в обиду не даст! – заверещал попугай, захлопав крыльями.
-Ну идите, ладно. – каким-то странным тоном сказала Оксана Павловна. Все-таки, не каждый день ее дочка уходит гулять через окно с незнакомым немцем.
Две человеческие фигуры скрылись за окном.
-Оксан! Тебе чего налить, кофе или чаю? – закричал из кухни Вадим Андреевич.
-Мне? Налей ка мне… валерьянки! – крикнула в ответ женщина. Эх, а ведь у них тоже была романтика…
Парень с девушкой летели по ночной Москве, взявшись за руки, и смеясь, как безумные. Редкие прохожие улыбались им вслед, в проезжающих мимо автомобилях, говорили «Вот счастливые»! Этой парочке было уже все равно, смотрят на них, или не смотрят, замечают, или не замечают. Уже без разницы, потому что весь этот город, сегодня был только для них. И только их двое, в этом городе. Двое, безгранично счастливых. Двое, навсегда вместе.

Прости мне мою печель
Позволь мне немного слез.
Ты скажешь, что между нами все было не всерьез.
Уйдет на сегодня боль, но завтра вернется вновь.
Я знаю, ведь это была любовь...