Так, приплыли! Я это сделала! Глава предпоследняя, скоро конец!




-Ну, и как все прошло? – выпытывал Том подробности, у своего брата.
-Я конечно могу рассказать буквально, как все прошло. Послала она меня, далеко и надолго. – вздохнул Билл.
-У, да она обидчивая мадам! – присвистнул Том, - Не кисни, сейчас в студию поедем, парни что-нибудь подскажут.
-Надеюсь. – снова вздохнул Билл и пошел собираться. Парни, наспех собравшись, вышли из дома. Погода была прохладная, то ли из за того, что зима решила вернуться, то ли из за раннего утра – непонятно. Удивительно, как быстро меняются два безбашенных паренька: недавно были веселыми заводилами, теперь серьезные и задумчивые. Ну один понятно почему, а вот другой? Тоже понятно почему, братья все таки.
Каулитцы подъехали к высокому зданию, забрали ключи у охранника и сразу же направились в студию.
-Билл! Ты на сколько замков закрывал? – спросил Том, возясь с ключами.
-На один. – задумчиво пробормотал Билл.
-Вот попадет тебе от Девида! – усмехнулся Том, наконец открыв дверь, - Он же велел на все зак… Твою маму!
Билл влетел в студию и застыл на пороге. Там был настоящий погром: все ящики стола выдвинуты, бумаги валялись на полу.
-Билли, иди ка сюда, благодетель ты наш! – крикнул из другого угла Том, указывая на стенной сейф. Билл моментально подскочил к брату. Он догадывался, кто мог это устроить. Парень приоткрыл незапертую дверцу.
-Погоди, чего-то не хватает. Точно! – воскликнул Билл. Все деньги были на месте, только не было одной коробочки - Алисиной захоронки, «на черный день» и всех ее документов.
-Знаешь, это очень странно, но все же… - Том собирающий бумаги не успел договорить. Билл метнулся в аппаратную и нырнул под микшерский пульт. Вынырнул уже с другим сейфом. Парень повозился с кодом и сейф поддался.
-Тут что, тоже… - появившийся Том снова не смог договорить.
-Записи! Все Алисины записи пропали! А там на пол-альбома! Хотя… - Билл поднялся с пола и быстро пошел к ящику стола.
-Черт, и тут тоже! Ты посмотри только!
-Так, погоди! Записи, тексты, лицензии, документы, эскизы обложек для альбомов. Все это без копий. Так это что… - уже в какой раз Том не успел договорить.
-Да! Да! Ее рук дело! – Билл схватил куртку и выскочил из здания. Том даже не стал его останавливать, тут только он справится.
-Этим двум надо хорошенько разобраться, - протянул Том, задумчиво крутя в руках кепку, - Думаю, он должен успеть.
Билл мог бы и успеть. Он за каких то десять минут добрался до Алисиного дома. Молнией влетев по лестнице, он опять повозился с ключом, который так у него и остался. Первое, что удивило его – поразительная тишина в квартире. Неужели не успел?
-Алис! – почти не надеясь на ответ, позвал он. Ответа так и не было. Тут Билл заметил бумажку, лежащую на комоде.
«Ну чтож, Билл, я знала что ты придешь. Это узнать просто, в этом весь ты! Не удивляйся тому, что не нашел здесь меня. И вообще не ищи, все равно не найдешь. По человечески прошу, даже не пытайся! Обоим только хуже сделаешь. Хотя, я же тебя знаю, ты все равно поступишь по-своему! Упрямый ты, слишком. А может, так далеко ты меня и не найдешь… Земля, штука большая, и страны обе наши большие, где нибудь упрячусь.
И еще раз не удивляйся и забудь. Тебе же тут и так неплохо! Представь, что это все было кошмарным сном, так легче будет. Мне тоже легче. А знаешь, я рада вернуться домой! Мне здесь надоело все – от погоды, до моего выдуманного имени. Теперь нам обоим жить станет поспокойней. И еще раз не удивляйся.
Ну, Билл, до свидания. Приятно было познакомится, а точнее – НЕ приятно. Помни – забудь все как страшный сон. И как говорится, аривидерчи!
Билл стоял как громом пораженный. Он снова перечитал эту прощальную записку. Эмоций не было, только боль.
«Ее надо вернуть!» - пульсировала в голове одна и та же мысль.
«Земля, штука большая, и страны обе наши большие, где нибудь упрячусь». «А знаешь, я рада вернуться домой!»
-Если домой, то значит… точно! Домой, в Россию! – воскликнул он. Билл сунул записку в карман, и вышел из квартиры. Быстро закрыв дверь, он сунул ключик под коврик и побежал на улицу.
***
Алиса совершенно незаметно проскочила мимо больничной охраны и достаточно быстро поймала такси до дома. Велев таксисту дожидаться ее, девушка поднялась к себе в квартиру. Подойдя к стенному шкафу, она выволокла безразмерный чемодан и быстро начала собирать вещи. Времени у нее еще много, но и дел выше крыши, на этот раз ее план не может не удастся.
На часах было два часа ночи. Алиса на прощанье оглядела квартиру и поставила чемодан у двери. Девушка взяла телефон и набрала номер. Распинаясь и извиняясь, как только можно за такой поздний звонок, она все же рассказала суть дела. Звонила она некой фрау Бургхард. С этой мадам Алиса была не очень то знакома, но квартиру эту снимала у нее. Наконец сообщив этой даме то, что квартира теперь свободна, Алиса с облегчением вздохнула.
-Ну и гарпия! И ведь не спит в это время, взяла трубку быстро! Ладно, забыли и настрой боевой не портим! – живеньким тоном сказала сама себе Алиса. Как завершающий штрих: она вырвала листок из блокнота и быстро написала на нем заранее приготовленный текст. Она отлично знала, что Билл вернется сюда. И ключ из под коврика пропал, только он взять мог. Грустно усмехнувшись, она оставила записку на комоде.
-Прощай! - девушка выкатила чемодан и закрыла дверь на все замки.
Такси все еще ждало ее около подъезда. Водитель помог уложить чемодан в багажник. Наконец, вся процессия двинулась в сторону студии. Дело надо до конца доводить, а дел в студии много.
Охраны на посту не было. Алиса сама взяла ключи от студии и пошла к лифту. Быстро открыв дверь, закрытую на этот раз только на один замок, девушка наконец оказалась внутри. Первым делом она достала из сейфа свою «заначку» и все документы. Виза и загранпаспорт были еще действительны, так что проблем не было. Далее достав маленький сейф из аппаратной, Алиса достала все свои записи, тексты песен, лицензии и все что надо было для альбома. Все это пошло к ней в сумку.
Закончив «генеральный шмон», она снова закрыла дверь и спустилась на первый этаж.
«Да уж, ребята будут в шоке! Я там такое устроила!» – думала девушка, снова в такси.
Алиса оказалась в аэропорту примерно в три ночи. Билет до Московского Внуково был уже забронирован и поэтому, девушка отправилась бездельничать по аэропорту. Людей было мало, в основном прилетевшие, рейсов из Берлина было всего два – один до Вильнюса, другой до Москвы.
Первым делом, девушка воровато оглядываясь скользнула в небольшую нишу за туалетами. Там быстро пихнула куртку в чемодан и вместо нее надела черное пальто. Легкий метод конспирации!
Пройдя весь аэропорт вдоль и поперек, Алиса, наконец дождалась посадки на свой рейс. Народу оказалось даже больше, чем она думала. Видимо, все решили приезжать ближе к посадке, потому что теперь была просто толпа народу! И по воле юмористки-судьбы, в толпе девушка заметила до боли знакомую фигуру. Выругавшись сквозь зубы, Алиса быстро натянула кепку, затемненные очки в пол-лица и нырнула в толпу.
-Да он наглый малый, просто так от меня не отстанет! – тихо пробормотала она и еще глубже надвинула кепку на глаза. Быстрым шагом она пошла к стойке паспортного контроля. И раз! Оказалась за границей! Легко и просто!
Девушка оглянулась на прощанье, и тут произошло то, чего она меньше всего ожидала. Заметил…
-Алиса! – заорал Билл, но она уже прошла через турникет и скрылась за углом.
***
Полвосьмого утра, Москва просыпалась. Самолет приземлился во Внуково, всего с несколькими людьми на борту. Среди них была и очень грустная девушка, в черном пальто и с большим чемоданом. Алиса такси ловить не стала, все равно русских денег у нее не было и она решила добираться своим ходом. Как же долго она здесь не была! Вот уже несколько лет она не выдела Москву. А ведь Москва быстро меняется.
Алиса медленно вышагивала по покрытому небольшой морозной корочкой асфальту. Тут настоящая зима не то что в Германии. Эх, Германия… Страна сделавшая ее такой счастливой, и отнявшая все. Ну, прощая Германия! Прощай Берлин. Прощай Билл…
-Больше не увидимся. – грустно сказала Алиса самой себе. Такси поймать все же получилось, и девушка отправилась гулять по утреннему городу. А чемодан не помеха!
Так и прошла она полстолицы нашей Раши. Раши – Федераши! Алиса шла по крымскому валу. Как она любила здесь бывать! Все тут было безумно красиво: и Крымский мост, и центральный дом художника, и огромная статуя Петра первого. Теперь в лучах утреннего солнца, позолоченный свиток в руке у «Петруши» переливался всеми цветами радуги. Так же отражая золотые отблески, переливались ее слезы. Ей просто вспомнился тот взгляд. ЕГО прощальный взгляд, когда он звал, но она не ответила, сбежала. Как же это больно!
«Прости мне мою печаль, позволь мне немного слез. Ты знаешь, что между нами все было не всерьез. Уйдет на сегодня боль, но завтра вернется вновь. Я знаю, ведь это была любовь.» - из окне дома напротив, кто-то включил на всю мощность радио.
А может, надо было простить? Может, это была любовь? – тихо шепнула Алиса, давая волю слезам. Ведь надо было, надо! А она дура даже и думать о нем не стала!
-Но теперь все. Конец. – тихо сказала Алиса.
«Отпускаю, и в небо улетает с желтыми листьями, наше прошлое лето, с телефонными, глупыми письмами. Отпускаю, и слезы высыхают на ресницах. Но как же синие звезды нам с тобой могли присниться?»
Это ее добило. Девушка утерев слезы, быстро пошла прочь.
***
-Алинка, ты? Ты почему не позвонила, не предупредила? Мы же даже не думали, что ты приедешь, вот папа обрадуется! – обрадовано воскликнула Оксана Павловна, как только Алиса появилась на пороге квартиры. Девушка даже вздрогнула от неожиданности. Ее же Алина зовут, а не Алиса. Хотя, почти одно и тоже.
-Что-то случилось? – радость сменилось беспокойством, как только женщина увидела грустное лицо дочери.
-Да так, устала я очень. Всю ночь на ногах, собиралась быстро. – тихо ответила Алина.
-Так что случилось? – все еще выпытывала Алинина мама, пока девушка раздевалась.
-А знаешь, я тут подумала, а гори синим пламенем эта Германия и все что с этим связано. Пойду я посплю, ладно?
-Ну конечно! Только вот не только из за Германии ты такая расстроенная. – сказала Оксана Павловна. Алина не ответила.
-Это из за…
-Из за НЕГО в первую очередь! – отрезала девушка, - А лучше не напоминай, забыли. Ну спокойной ночи, точнее утра! – дверь в Алинину комнату зарылась. Девушка стиснув зубы стянула с себя свитер. Неужели и дома будут постоянные допросы? Да сколько можно ей напоминать об этом!
Алина нырнула под одеяло и зажмурилась. Спать действительно хотелось, только воспоминания не давали покоя. Память так некстати подсовывала картины из прошлого: вот ее день рожденья, Билл тогда чуть не разорвал Георга, за то, что тот случайно облил ее кипятком. А вот еще раньше, как они гуляют по парку, точнее идут в студию, но заодно гуляют. Вроде молчат, но в тоже время говорят, только им понятными знаками. А вот на крыше. Как тогда было легко все ему высказать. А он понял. Вроде понял. А вот после концерта, в клубе…
Слезы потекли у Алины из глаз. Больше всего ей хотелось сейчас заснуть, а потом проснуться и это оказалось всего лишь сном. Чтобы она проснулась маленькой, двенадцатилетней девочкой, чтобы не было этой затеи с группой, чтобы не было конкурса, и чтобы она не пошла однажды по переходу мимо музыкального магазина, и не услышала тогда ЕГО. И не влюбилась сразу в его голос. И чтобы на нее не напали в парке. Чтобы был жив ее друг.
-Прости! – шепнула она в тишину комнаты. Может самой себе, может всем, кто знал ее, может ее ушедшему другу. Может быть ЕМУ.
-Прости, прости… - шептала она, тихо проваливаясь в тревожный сон, - Прости… rette mich…
***
-Эх, девочка моя, что же с тобой случилось в этой Германии? – бормотала Оксана Павловна, открыв чемодан дочери. Это конечно плохо, копаться в чужих вещах, но все же…
Первым делом бросилась в глаза черная рокерская куртка. Видимо любимая. Потом пакет с пижамой, мыло, щетка зубная…
-А это что такое? – женщина заметила между двух пар джинс маленькую толстую книжечку. Это оказался фотоальбом. Тут были и старые фотографии и новые – все вперемешку. На фотографиях была обычная компания – четверо парней и Алина, иногда к ним присоединялся мужчина средних лет, наверно продюсер. Фотографии выпадали из альбома, и на оборотах часто было что-то написано по-немецки. Всегда разными почерками и чернилами. Наверно, сами ребята писали. Изредка были приписки по-русски. Бросилась в глаза одна из них, это была фотография из студии с подписью: «Момент истины! Поздравления от «Дяди Тома»! В мой день варенья!». Значит недавний снимок.
-Безумная компания там получилась. – пробормотала Оксана Павловна. Вдруг, женщина заметила снимок просто вложенный между страниц альбомчика. Это был «тот самый паренек», как любила его называть Алинина мама. Нельзя сказать, что она ободряла то, что ее дочь видится с этим, эээ… парнем, все-таки ну уж очень странно он выглядел. Ну а теперь стало абсолютно ясно, из за чего Алина вернулась. Что-то страшное должно было произойти, чтобы она так впопыхах сбежала из Берлина. Ведь она так привязалась ко всем этим ребятам и даже по-русски говорить стала с сильным акцентом, с непривычки. А тут, так разом.
-Глупенькая ты еще у меня. Совсем ребенок. – тихо сказала женщина. А эта фотография тоже была с подписью. Подписала сама Алина на немецком. Оксана Павловна языка не знала, но познания ее были не нулевыми. Надпись была не на обороте, а прямо на изображении. И женщина смогла разобрать, что там было написано.
-Бедная моя девочка, не каждый столько переживет. И смерть друга, и несколько лет в чужой стране, и теперь вот это. – Оксана Павловна тихо вышла на кухню. Фотография осталась лежать на столе. Прямо по лицу парня проходила надпись:
“Komm und rette mich. Ich liebe dich”